Постараюсь заработать на войне. Намечались боевые действия в расположенной неподалеку от нас провинции Куммухи. Раньше это было одно из хеттских царств, которое платило дань то Ассирии, то Урарту в зависимости от того, кто в данный момент был опаснее. Четыре года назад Шаррукин разгромил мятеж в соседнем царстве Мелида и присоединил ее столицу к Куммухи, правителя которой Муватталли считал своим надежным союзником, но, как было принято, приставил к нему кипу, как называлась должность смотрящего. Вассальный правитель не имел права принимать важные решения без одобрения ассирийского надсмотрщика и даже письма от правителя должен был читать только в его присутствии. Надежный союзник Муватталли вдруг начал мутить с Урарту. Кипу донес об этом в Вавилон, где сейчас находилась резиденция Шаррукина, за что был убит. Видимо, Муватталли решил, что терять больше нечего, и отказался платить дань Ассирии.
В итоге в Халеб пришел приказ прислать расквартированный в городе гарнизон из сотни всадников и четырех сотен пехоты к южной границе Куммуха, куда сейчас выдвигалась из глубины империи армия под командованием старшего сына и наследника Синаххериба. Обычно Шуррукин сам командовал во время походов, но, видимо, начал сдавать в силу преклонного возраста. Ему уже пятьдесят восемь. По нынешним меркам долгожитель. О его сыне Синаххерибе отзываются, как о прекрасном администраторе, который управлял империей, когда отец пропадал в военных походах, но, как полководца, считали сильно уступающим отцу. Может быть, льстили последнему.
Я и еще десятка два жителей Халеба присоединились к отряду в роли добровольцев, надеясь разжиться. Я ехал на Буцефале, остальные топали на своих двоих. В день делали километров сорок, чтобы через неделю быть на месте. Последние три дня двигались вдоль правого берега реки Евфрат, которая в этих местах, зажатая между холмами, неширокая и быстрая, была совершенно не похожа на ту, к какой я привык в предыдущую эпоху. Возле города Каркемиш, столицы соседней провинции Бит-Адини, через которую шли, к нам присоединился отряд из двух сотен всадников и трех сотен пехоты.
Основные силы подошли через два дня. Это были не римские легионы, но очень близко. Тяжелые пехотинцы оснащены прекрасно по нынешним временам. На всех металлические шлемы, остроконечные старые, похожие на колпак клоуна, или полусферические новые. У тех и других наушники на кольцах. Доспехи чешуйчатые из нашитых на матерчатую или кожаную основу узких и коротких, вертикальных, железных пластин надеты поверх чего-то типа стеганного запашного халата длиной до колена. Обуты в открытые и зашнурованные спереди, кожаные сапоги (берцы). Щиты большие кожаные конические с металлической защитой по краю и умбоном и одного цвета у каждого подразделения. Вооружены копьем длиной около метра восьмидесяти и кинжалом сантиметров тридцать-сорок. У командиров спереди на шлеме надраенные, бронзовые эмблемы, разные, видимо, символ отряда. Легкая пехота облачена кто во что горазд. Пращники не изменились, а у лучников, не у всех, появились составные луки. Работают в паре с щитоносцем, который таскает сплетенное из тростника укрытие высотой под два метра с узкой амбразурой и сверху загнутое внутрь, чтобы защищало и от навесной стрельбы. В бою щиты ставят стеной, прячась за которой, обстреливают врага. Кавалеристы ездят без седел. Кое у кого на спине лошади закреплена кожаная подушка, набитая овечьей шерстью или конским волосом. Само собой, никаких стремян, даже кожаных. Работают тоже парой, но лучник и копейщик. Доспехи такие же, как у тяжелых пехотинцев. Саперы имели только шлемы и двигались вместе с обозом, довольно длинным, причем не только арбы, запряженные волами, но и вьючные лошади, мулы, ослы.
Наследника престола, который ехал, сидя в низком кресле, на тяжелой четырехколесной повозке, запряженной четырьмя лошадьми, две в ярме и две пристяжные, охраняли со всех сторон две сотни отборных тяжелых пехотинцев выше среднего роста. Перед ними вышагивал целый отряд, не меньше семи десятков, жрецов, магов, предсказателей и прочих шарлатанов, а сзади скакали три сотни всадников на очень приличных лошадях. Синаххерибу тридцать семь лет. Он третий сын от наложницы Раимы, но старшие два от жены умерли младенцами. Отсюда и имя, которое можно перевести, как Син (бог Луны) заместил братьев. Во время очередных родов жена умерла, и Шаррукин, чтобы дополнительно подтвердить свое право на трон, женился на Аталии, последней дочери Тиглатпаласара, родившейся незадолго до смерти отца. Эта родила двух девочек и двух мальчиков. Сыновья еще слишком малы. Ходят слухи, что старшего из них, когда повзрослеет, Шаррукин объявит своим наследником. У Синаххериба все шансы так и остаться управленцем, и это в лучшем случае. Наверное, поэтому нет зазнайства на его лице.
10
