Дома нас ждало пополнение: невестка родила сына. Я в очередной раз стал дедом. По меркам будущего — очень молодым, по нынешним — не очень старым. Ашму смотрела на внука с печалью. Она теперь бабушка, значит, старая. Наш возраст определяют наши дети, внуки и, кому повезет, правнуки.
На следующий день меня пригласил шакну Базум. Видимо, ему донесли об охлаждении ко мне шарра Ассирии. Моя судьба его уж точно не интересовала. Как догадываюсь, хотел понять, скажется ли на нем изменение отношения ко мне? С манией величия у него все в порядке: ему даже в голову не приходит, что Синаххериб не знает, кто занимает эту должность в Бит-Агуши. Есть какой-то шакну в небольшой далекой западной провинции, с делами, вроде бы, справляется, а кто это такой, как его зовут — какая разница⁈ Вот если взбунтуется, тогда и выясним. Бывший писец, который теперь месит глину по ночам в заднице шакну, стал главным администратором. Беседа проходила при нем, но не вмешивался, только слушал внимательно и наблюдал за мной, пытаясь по мимике, жестам угадать, правду говорю или нет, что меня цепляет, а что не очень. Мне скрывать было нечего, отвечал не задумываясь и почти правду.
— Слышал, ты чем-то расстроил нашего правителя (перечень лестных прилагательных и существительных), — начал разговор шакну Базум.
— Неуважительным отношением к туртану Шамсуилу, из-за которого мы чуть не проиграли сражение. Он сейчас ходит в любимцах. Как по мне, неоправданно, — рассказал я.
— Светлейшему виднее, кто заслуживает награды, а кто наказания, — осторожно высказался он.
— Меня он тоже наградил десятью манну золота за победу в сражении, — малость приврал я, потому что получил в два раза меньше. — Думаю, он воспринимает наши раздоры с туртаном, как обычную вражду между приближенными за его внимание. Если бы ты знал, какие там интриги плетутся!
— Знаю! Сам когда-то в них участвовал! — заулыбавшись радостно, точно старик, вспомнивший, как обсыкал пеленки, признался евнух.
Видимо, из-за этого Базум и оказался в такой глухомани. В будущем это назовут ссылкой с повышением.
— Если он тебя наградил, значит, не все еще потеряно, — сделал вывод шакну.
Как догадываюсь, это он о своих перспективах сказал, потому что думает, что зависит от меня, точнее, от отношения Синаххериба ко мне. Не стал его разубеждать. Заблуждения делают жизнь легче и приятнее.
59
По возвращению я плотно занялся лошадьми, полями и садами. Немного подзапустил их. Какия, конечно, старался, как мог, но я знал и умел больше. За этими хлопотами не шибко следил за тем, что происходит в Ассирийской империи, которая продолжала воевать. Пришел к выводу, что царство обречено воевать с соседями, а империя — еще и со своими национальными окраинами, не считая разборок за трон. В Ассирии они намечались, потому что Синаххериб сменил наследника. После смерти Ашшурнадиншуми в Эламе, титул мару решту перешел ко второму сыну от вавилонянки Ардамулишшу. Я не встречался с ним. В военных походах наследник не участвовал. Скорее всего, потому, что предпочитал вести разгульный образ жизни, как шептались поданные, в том числе и при мне. Видимо, его поведение, в конце концов, достало отца, который передал титул наследника Ашшуразаиддину, старшему сыну от второй жены Накии. Ее род происходил из древнего шумерского города Харрана, вошедшего в состав Ассирии более шести веков назад, так что может считаться коренной ассирийкой. Новому маару решту двадцать три года. Злые языки утверждают, что он умен, инициативен, смел, и отец любит его за то, что единственный говорит ему правду. В отличие от подданных, сыну уж точно Синаххериб не отрубит голову за честные высказывания, поэтому Ашшуразаиддин может позволить себе такую роскошь. Эту перестановку в вассальных царствах приняли со скрытым восторгом. Когда претендентов на трон более одного, гражданская война неизбежна. Пока она будет идти, можно отсоединиться от империи, а к тому времени, когда закончится, победителю много лет будет не до захвата потерянных территорий.
