Тому, кто захватит Шузубу-халдея, обещана награда в одну манну золота. Каждый из моего отряда уже заработал столько, но некоторые присоединяются к приплывшим только что, отправляются с ними к центру города. Шакканакку на всех не хватит, но там много и другой ценной добычи. Я не возражаю. Они заслужили. Сам иду в караульное помещение в надвратной башне, чтобы найти, что пил убитый мной Ишкунея, чтобы и самому прополоскать рот, в котором сушняк, как с тяжкого похмелья. Добыча мне уже не интересна. Того, что есть, и что получу после окончательного захвата Вавилона, хватит мне до конца нынешней эпохи. Моим наследникам тоже останется много, но вряд ли хватит. Полученное легко исчезнет запросто.
62
Западная часть Вавилона сдалась без боя. Как только им продемонстрировали плененного Шузубу-халдея, как тут же прибыла делегация от горожан с просьбой простить неразумных. Их простили, то есть не убили, не изнасиловали, не продали в рабство, как обитателей Восточной части. Им предложили выйти с личными вещами и отправиться под охраной в недавно захваченные города в Загросских горах на границе с Эламом. Там они будут рядом со своими бывшими союзниками. Вариант не сладкий, но лучше смерти или рабства. После чего весь город был отдан войскам на разграбление. Разрешалось забирать все, что найдут, отдав треть правителю Ассирийской империи, и убивать или продавать в рабство любого, кого там найдут, кроме стриженных наголо — священнослужителей и обслуги храмов. Этим разрешен свободный выход и дальнейшее путешествие на любую из четырех сторон света.
Синаххериб хотел дать такую привилегию и прорицателям, на которых он неровно дышит. Я подсказал, что, если бы они были истинными, то знали бы, чем закончится осада, и заблаговременно покинули город, а шарлатанов жалеть незачем. Как ни странно, шарр Ассирии согласился со мной. Его холуи сочли это явным признаком того, что я опять в фаворе, и начали набиваться ко мне в друзья. Послал их всех оптом в местный вариант пешего эротического тура, связанного с мулом.
— Что ты хочешь получить в награду? — спросил Синаххериб, когда я утром прибыл к нему с докладом о захвате Западной части Вавилона. — Я выполню любое твое желание.
Ситуация из разряда «Поймал Аладдин золотую рыбку».
— Вернуться домой, — ответил я. — Когда нужен буду, позовешь.
Он улыбнулся и посмотрел на сына, который сидел рядом и смотрел на меня удивленно. Видимо, отец предсказал, что примерно так я и отвечу. Это явно не вписывалось в алгоритм поведения остальных их подданных, которым всегда что-нибудь надо.
— Ашшурахаиддин хочет стать шаканнакку Вавилона, и я думал назначить тебя его главным советником, — сообщил Синаххериб. — Что скажешь?
— Что принять власть в этом городе — это, как, блуждая в жару по пустыне, найти самородок золота весом в один каккару: и выбросить жалко, и нести тяжело, — перевел я на понятный им язык известную мне поговорку. — В итоге золото убьет того, кто его нашел, и будет ждать следующую жертву.
— Я тоже ненавижу Вавилон. Все мои беды пришли из этого города, проклятого богами, — с горечью признался шарр Ассирии. — Хочу уничтожить его, чтобы следа не осталось.
Я знал, что через какое-то количество десятилетий Вавилон будет столицей империи, после чего начнет постепенно захиревать, превратившись в Средние века, когда здесь надолго установится мир, в деревушку, а потом и вовсе исчезнет, продолжая жить только на страницах Библии. Вспомнят о нем во второй половине девятнадцатого века. Западноевропейские археологи начнут раскопки, разбудят спящих злых духов. После чего в этих краях опять начнутся войны, плавно перетекающие одна в другую. Действительно, проклятое место.
— Зло нельзя уничтожить, иначе добро не узнает себя, — произнес я тоном умудренного жизнью философа, хотя такого вида балаболов от науки пока что нет.
— Я попробую! — улыбаясь злорадно, произнес Синаххериб.
И таки сделает, что пообещал. Все ценное будет вывезено из Вавилона, включая статуи богов из храмов; все, что горит, сожжено; все, что легко сломать, разрушено. Остальное будет размыто Евфратом, для чего специально пророют каналы, перенаправив реку на городские кварталы, Здания самого разного назначения, построенные из необожженного кирпича, будут разрушаться быстро. На следующий год купцы из Халеба, привозившие товар в Сиппар, навестят Вавилон, точнее, то место, где был город, и глазам своим не поверят.
Вернувшись домой, один из них поделился со мной печалькой:
— Провидец говорил мне, что Вавилон будет существовать вечно. Я еще думал перебраться в него, когда накоплю денег. А получилось вон как!
— Провидец не обманул. Просто ты не понял его, — успокоил я. — Этот город будет жить вечно, но в памяти людей.
По крайней мере, до тех пор, пока будет цела хотя бы одна Библия и кто-нибудь, способный прочитать ее.
63
