– Я тоже гада держу и получше тебя! – визгливо возмутился толстяк. – Гляди, как от моего воздействия зрачки расширились, красота! Иди, ты уже давно не начинающий.
Взгляд моего колдуна действительно стал беспросветно черным. Расширенный зрачок затопил синюю радужку, и тьма, клубясь, поползла на белок. Ноздри болезненно трепетали. Рот сжался в твердую линию.
– Аекки в нашу первую встречу меня чуть на кучу маленьких Кхалнов не растерзали! Так что я их опасаюсь, и мне не стыдно в этом признаться.
Колдуны яростно заспорили между собой. А я, глядя на то, как бледнеет Илгра и как заостряются у него скулы, отчетливо поняла, что это мой последний шанс действовать. Надо переломить ситуацию. Больше тянуть нельзя. Этот пухляк… Он же действительно пытал Илгру! Грызся с подельниками, но пытал. Еще и садистски скалился, а морда аж лоснилась от удовольствия. Иелграин старался не показать мучений, но реакции тела его выдавали. И тут у меня как раз появилась идея, как устроить бурю. Боитесь аекков, господа колдуны? Я схожу к ним для вас, на свой страх и риск. А о том, что буду играть против трех темных магов и колдуна, для которых по силам я все равно что червяк, старалась не думать.
Я уперлась ладонями в стенку пузыря, но он не лопнул. Я затолкалась энергичнее, даже пнула, но преграда упруго сопротивлялась и держалась. Тогда я прыгнула на землю прямо так. Защитная сфера обеспечила меня невидимостью, но не неслышимостью. Все трое магов перестали ругаться и развернулись, расфокусированно озираясь по сторонам.
– Что это было?
– Илгра, аспид, твои фокусы?
Все трое усилили магический напор. Иелграин зарычал, сопротивляясь.
Вот еще. Я изо всех сил додумывала идею. Она была единственной, полной горячей жажды мщения, идущей от сердца. А потому я сразу же к ней прикипела. Все получится! Оставалось только надеяться, что древнее кладбище запускает существ извне без преград. И купол меня пропустит. А назад – через арку с гонгом. Ну все, побежали!
Вдох-выдох, понеслась. Оказывается, я умею бегать очень быстро. И даже петляя, не сбавляя скорости. Потому что в меня сразу же пальнули магией. Я неслась к древнему кладбищу, делая ставку на скорость, а не на скрытность. На моей стороне была невидимость, но колдуны ориентировались на звук. Под ногами шевелилась земля, ползли растения. В мою сторону, разбрасывая снопы искр, летели сгустки огня, сотканные наспех. Сердце бешено колотилось от страха. Все взрывалось, бахало и дымилось прямо там, где я была только что, заставляя резко менять направление. Один огненный шар с треском взорвался над головой. Поддавшись внезапному порыву, я рухнула на землю за секунду до того, как он меня достиг. Брызнула комьями земля, окатив сферу. Я подняла голову. В шаге впереди дымилась черная подпалина.
– Видели? – восторженно завопил Фэттиан. – Там девчонка! От взрыва тень маленькая. За ней!
«За ней» – очевидно, подразумевалось магией, а не ногами, потому что колдуны усилили огонь. Уворачиваться стало значительно труднее. Раньше колдуны мешали друг другу, а теперь приноровились, работали слаженно. До стены оставалось совсем чуть-чуть! Наверно, я сошла с ума, раз решила противостоять Темным. Даже не одному – трем.
– Ну Илгра, ну ходок! – азартно орал Фэттиан. – Даже тут бабу нашел. Кто она?
– Тронешь ее, и я тебя в пыль превращу! – прокатился по поляне рык Илгры.
Оглянувшись на бегу, я увидела, как разлетелись в клочья удерживающие Иелграина корни. А близнец, что устраивал торнадо, схватился за виски и, вскрикнув, повалился на землю. Так им! Но помощь Илгре все равно не помешает.
Огромный огненный шар вломился в стену древнего кладбища, оставив в ней пробоину.
– Фэт, ты дурак! – завопил боящийся аекков Кхалн.
А я ухмыльнулась. С разгона влетела в скопление склепов и могил и замахала руками.
– Ко мне! Эй! Все сюда!
Надеюсь, невидимость аеккам не помеха. Они же ползут на Силу.
Тени не тупые. С ними можно договориться. Наверное. На этом базировался мой план. Их заперли здесь, и они вряд ли довольны таким положением дел. Допустим, каждый из этих колдунов стал аекком по собственной воле. Когда-то. Ну или почти по собственной – под гнетом обстоятельств. Но сотни и сотни лет сидеть на одном месте? По сути, в тюрьме. Вместо того, чтобы самостоятельно распоряжаться своим посмертием. Оттого аекки и злые, что выбора им не дали. Ведь чего желает любое разумное существо? Свободы.
– Эй! Эй, все сюда! – орала я. Носилась меж усыпальниц, привлекая внимание. Трясла руками. Даже по надгробным камням стучала. – Выходите, аекки! Я знаю, что вы здесь!
