Потом опомнилась: день же ясный! А Тени выходят ночью. И рванула в ближайшую усыпальницу. Ввалилась туда, едва не снеся дверь с петель, эффектно вышло. Аекк обнаружился сразу же. Густая темнота отпрянула от дверного проема, спасаясь от хлынувшего внутрь света, забилась в угол и пронзительно зашипела.
– С-с-с ума с-с-сошла? Это мой дом! Пош-ш-шла прочь!
Чудо, я ее понимала!
Тень добавила еще парочку очень эмоциональных выражений, и я снова ее отлично поняла.
– Ты-то мне и нужна! – я кинулась к тьме как к родной, и аекк с ужасом попытался исчезнуть. Все-таки фактор неожиданности – прекрасная вещь.
– Одичавш-шие какие девуш-шки пош-ш-шли! Тебе чего надо, х-хамка?
– Я не хамка. Я ассистентка колдуна. И мне очень нужна помощь. Зови всех! Пожалуйста! Вы же можете как-то… перемещаться тут. У себя.
Говоря так, я прилаживала на место дверь, но та возвращалась в положенное ей состояние плохо. Замечательно, что склеп был надежный, глубокий. Под его сводами царил сумрак. И даже частично восстановленная дверь превратила его в томное предвестие ночи. С несколькими светлыми пятнами у входа.
– Допус-стим, можем. – Аекк с любопытством наблюдал за моими действиями. – Но вс-се эти наглые рож-ж-жи мне надоели за с-с-сотни лет. Не хочу гос-с-стей! Натряс-сут тут негативом, а мне дыш-ш-ши.
– Вот! Вот! – возликовала я. – А что, если я могу помочь в этом вопросе?
– Убрать у баранов негатив?
Аекк заинтересованно подобрался ближе. Я попятилась, благоразумно держась на свету. Диалог налажен, но доверять рано.
– Боюс-сь, мои коллеги будут довольны, только ес-сли выпьют тебя дос-с-суха, глупая девоч-чка. Мужчины не меняются даже после с-смерти. С-с-сыты – с-счас-с-стливы. Оголодали – глядят дикими умертвиями. Уходи, пока можеш-шь. Я с-сделаю вид, что тебя тут не было. А дверь с-сама с-с-сломалась.
И почему все каждый раз называют меня глупой? Хотя ума в том, что я прибежала на древнее кладбище, полное злобных духов, очень мало, признаю. Особенно после того, как от аекков меня отбивал Илгра. Илгра! Мысли вернулись в правильное русло.
– Все равно зови, – заторопила Тень я. – Очень надо, поверь.
– С-странная ты ведьма. Еще не прош-шла агалам, а уже командуеш-ш-шь… Но ты мне нравиш-шься. Будь по-твоему!
Аекк на мгновение замер, а затем увеличился в размерах. Округлился, по гладкой поверхности замерцали угольно-черные искры. Они соединились, чтобы тут же разойтись круговой волной, и пространство дрогнуло, будто от беззвучного вопля. Позвал! А я задумалась, укладывая в голове услышанное. Ведьма? Ладно, не буду цепляться к словам. К тому же у Темных действительно не имелось колдунов женского рода.
Аекки начали стекаться в усыпальницу из всех щелей. Просачивались из самых неожиданных мест, колыхались у стен, сторонясь света. Входили настороженно. Тьма с их появлением обрела глубину и нрав. Стала густой и плотной. Живой.
– С-с-с-с… Зачем был зов?
Аекки нервничали и… смущались. Затем чуяли меня и впадали в ажиотаж.
– Пиршес-с-ство! Будет пиршес-с-ство!
– С-сила! С-сырая, вкус-с-сная с-с-сила!
– С-свободная! Та с-самая. Отмщ-щение, с-с-с!
Знакомая песня. Лишь бы не накинулись все разом.
– Тихо! С-стойте на мес-с-сте! – большая черная тень, та, кому принадлежала усыпальница, металась между прибывших, разгоняя особенно яростных по углам. – Не с-с-смотри на меня, нах-хал! А ты куда попер? Не дыш-ши мне тут! Цыц! И вазу не трож-жь. Убери от нее с-свои пс-с-с-севдоподии!
– Зачем тогда звала-а?..
Ох, сдается мне, усыпальница принадлежала девушке! Очень активной в посмертии девушке. Вернее, женщине. Однозначно бывшей такой при жизни и сохранившей властные замашки после кончины. Редкий случай магически одаренной дамы у Темных.
– Пиршес-с-ство! – не успокаивались некоторые.
– Тебе бы вс-с-се ж-жрать! С-сначала пус-с-сть с-скажет.
– С-с-с-с… Не злис-сь, Нанс-с-си… Это твой ч-человек. Как поймала?
– Говори! – хозяйка склепа метнулась ко мне. – Быс-с-стрее, пока они с-себя контролируют.
– Там! – я экспрессивно махнула рукой в сторону выхода с кладбища, где на поляне проходил магический бой. Его отголоски доносились даже сквозь купол. – Трое колдунов напали на моего Наставника. Я прошу вашей помощи! Помогите! Выручите Илгру, и тогда я отплачу вам добром. Я дам вам свою Силу! Не всю, сразу оговорюсь. Сколько смогу. Но покормлю добровольно, не сопротивляясь. Всех, кто поможет! Еще я готова вынести вас отсюда и перенести в другое место, где нет барьера. Вот! – повинуясь вдохновению, я бросилась к внутренней нише неподалеку от двери и выхватила из нее запыленный лекиф. Длинный узкий сосуд, по счастью, был целым. – Вы залезете сюда, и так я вас вынесу! Со мной вы преодолеете барьер и сразите колдунов.
– Что за вандализм! – взвизгнула хозяйка гробницы. – Моя прекрас-сная ус-с-сыпальница! В этой вазе хранилось лучш-шее погребальное мас-с-с-ло!
– Считай, ваза призвана на войну, – ответила я, поражаясь собственной наглости. – Илгра говорил, что вы прикованы к своим гробницам. Не можете отлетать далеко. А так сможете!
– Это вс-с-сего лишь теория, – шикнул один из аекков.
