– Зато он классный! Мы и раньше с ним иногда в нём… пьянствовали, а когда он расстался с женой, решили уже быть вместе. Месяца три назад. А ты?
– Я? Просто встречаюсь. Иногда. На своей квартире.
Но ему неинтересно было говорить о себе и своих любовницах. И он всё выспрашивал о ней. И, между делом, иногда пытался её обнять. И поцеловать. А она всё уворачивалась. Впрочем, эта игра ей нравилась.
– Так ты удочки взял? – наконец-то спросила она, когда они наговорились.
– Нет. А зачем?
– Я думала, что ты пригласил меня на рыбалку.
– Ага. Как же.
– Ну, всё, поехали домой. Ты всё тот же. С тобой неинтересно.
И когда через неделю Васаби позвонила снова, он удивился, что она снова о нём вспомнила, попросив отвести её в тот самый посёлок близ моря, где прошло её детство, с тех пор как её, шестилетнюю, родители привезли из Узбекистана, оставив там свои трехкомнатные квартиры, чтобы ютиться в съемной «двушке». И быстро согласился.
Они бродили по пляжу, пока она вспоминала о том, что ходила сюда чуть ли не каждый день после школы… Пока мать в восемнадцать лет не выгнала её из дому, приревновав к своему двадцатилетнему сожителю. И как она почти всю ночь пешком шла к своему дяде. Так как у неё небыло ни копейки денег. Добравшись к нему уже под утро на искренне пожалевшем её водителе попутки. Войдя не только в её неловкое положение, но и в её ещё неловкое тогда тело. И как её неловкость тогда так искренне его возбуждала! Заставившим её, восемнадцатилетнюю нелегалку без документов, своим неказистым тогда ещё телом за поездку до самого утра расплачиваться. На пляже недалеко от дома дядьки. Угрожая сдать в полицию. «Не пойдешь же ты к своему дяде прямо посреди ночи? Он ещё спит. И поэтому вряд ли тебе обрадуется. Давай скоротаем время до утра?» И они так хорошо и весело его скоротали, что он оставил ей номер своего телефона. На тот случай, если её снова выгонят, и она пожелает на нём, – подчёркивал он, – куда-нибудь доехать. Хоть куда! «Но я пока в другие места этим не занимаюсь», смутилась Васаби. На что он почему-то снова рассмеялся. Заявив, что она недостаточно хорошо понимает русский язык. «И-и-щегельме!» Привычно ругнулась Васаби. И как они иногда катались, пока она жила у дядьки. Она звонила ему, и он рано утром забирал её и отвозил на работу в не так уж и далеко расположенный от дома дяди магазин. Где она работала глубоко в подсобке, производя «готовые блюда» и корейские салаты, которым давно уже обучила её тетя, родная сестра отца, работавшая в их посёлке возле этого городка в кафе «быстрого и вкусного питания». До этого очень часто приглашавшая Васаби, пока она жила недалеко от её работы, чтобы ей помочь, если был большой заказ. Но также проживавшая тогда у их общего двоюродного брата, чтобы не снимать жильё. И каждое утро моталась в такую даль.
– А затем он отвозил меня из магазина обратно к дяде, иногда задерживаясь на пару часиков, показывая местные достопримечательности. Как и ты! – смущённо улыбнулась Васаби. – Пока я не влюбилась в нашего охранника. Который стал меня от этого водителя охранять. Пока не улетел к родственникам в Израиль. И всё звонил, звонил… Помнишь, он уже и при тебе звонил? И как ты отобрал у меня трубку и сказал ему больше не звонить?
– Жуткая штука, любовь! – вспомнил Лёша, как сильно тогда он её ревновал. Сам же задирая, для себя, её ценник этой изматывающей ревностью.
Общались о том, как однажды Лёша уже ездил с ней сюда, на этот пляж, но ночью, заставив её заниматься с ним любовью. И как она, поначалу, пыталась тогда от этого отказаться.
– Помнишь? Я так ревновал тебя тогда к одному из наших водителей, Андрею, который постоянно навещал твою мать, – признался Лёша, – что буквально вынудил тебя заняться в тот вечер сексом. Чтобы проверить, занималась ли ты с ним до этого сексом или нет.
– Ну и как, выяснил? – усмехнулась Васаби.
– Конечно!
– Ой, да ну тебя, у тебя одно на уме!
– Что у меня на уме, то у тебя – на языке, – усмехнулся Лёша и несколько раз выразительно вперед-назад упёрся языком в щёку, намекая на минет.
Она тут же обиделась и попросила отвезти её домой. Но по дороге в машину передумала и решила ещё немного побродить по пляжу. Направившись в другую сторону.
В итоге, как только они – уже ближе к вечеру – оказались у него в машине, Лёша снова стал её домогаться. Уговаривая её переспать с ним «на прощанье». В последний раз! И он навсегда от неё отстанет. Так как Васаби подняла со дна его души такую бурю чувств, что если она прямо сейчас же сама не согласиться, он её изнасилует.
– Да куда тебе! – усмехнулась Васаби, зная уже, что Лёша на это неспособен.
– Не веришь? – удивился он. Поняв по интонации, что она его подначивает.
И в полу игровой форме стал нахально «сдирать» с неё одежду. Пока она делала вид, что отчаянно сопротивляется. Как она уже это с ним не раз проделывала, пока они жили вместе, и она делала вид, что сегодня его не хочет. А то обычный секс в их однокомнатной квартире ей тогда уже порядком поднадоел. Заранее зная теперь, как сильно это его тогда возбуждало!
