И Лёша от всего этого и вправду так завёлся, как ребёнок, что сразу же возразил ей тогда, что это не самое лёгкое для неё решение. И для этих целей ей сперва нужно будет как следует потренироваться. Свернул в тупик между гаражами и прямо посреди бела дня произвёл с ней такую потрясающую тренировку, что у неё и её нового парня это сразу же получилось. Через пару месяцев. Он это посчитал. Как только Юлия, окончательно поняв, что Лёша к ней уже никогда не вернётся, соблазнила его не только сексом, но и своей квартирой. И начала с ним жить.
С Юлией же Лёша познакомился как раз тогда, когда его девушка Елена, в которой он снова мучительно пытался прозреть свою «вторую половинку», предательски улетела от него «по обмену студентами» в Америку. И Юлия тут же была спешно призвана зализывать его душевные раны. Как только одна из подруг его матери попросила его с ней «поближе познакомиться».
– Не получится, так не получится, что с того? – Мол, ты в любом случае ничего не теряешь.
Хотя Лёша сразу же понял, пообщавшись с ней и увидев, что она ну никак не могла, при всём желании, быть его ни второй, ни третьей половинкой. В силу их столь различной «изначальной природы».
Не понимая ещё того, что все девушки, которых, из сострадания, в этой жизни милостиво предоставляет ему господь, все до одной и являются – такими разными – половинками его души, которую он и должен будет потом для себя составить, сложив в единое целое своё разбитое ими тогда сердце. Толком-то не понимая ещё того, какую – центрирующую – функцию выполняет для человека любовь. Как целое, а не как её разрозненные на части девушки – её к нему носители. Которые, одна за другой, всё ярче пытались до него это донести. Не понимая ещё того, что он с ними встречается уже столько жизней, сколько ему и не снилось. Снова попав в их сумасшедшую центрифугу центрирующей его любви. Замирая от восторга на этой карусели. Чувств.
Влюбившись в Елену только потому, что она – когда-то – была богиней.
Как и одна из первых его бывших9, на которой он едва не женился. Впечатлившись ею – именно поэтому – до глубины души. Из-за её – ставшей теперь божественной – природы. И неземной красоты. Сквозившей в ней. Хотя сама она была очень, не спорю, но только симпатична. Как и Лёша – воплощённое в одной из жизней волшебство.
Которая с тех пор, как однажды стала богиней, выбрала с той поры – Всегда – быть вечной Женщиной. Как и Лёша – Мужчиной. Не раз заявляя Лёше:
– Ты даже не представляешь, насколько женщиной быть приятнее, чем мужчиной! – соблазняла Елена его в следующей жизни родиться бабой.
– Да, но у женщин есть только рассудок, а у мужчин – ещё и разум, – отвечал ей Лёша, пытаясь тут же поставить её на место. – Правда, он появляется только у тех мужчин, которые начинают им пользоваться. Так говорила мне одна девушка, что одно время жила с парнем, у которого он уже присутствовал. – Намекал он на одну из своих бывших.
– Ей видней, – улыбалась Елена. Отказывая ему в разуме. – Жаль, что у тебя его до сих пор нет. Он бы нам очень пригодился.
– Но иначе меня бы с тобой уже не было, – возражал ей Лёша, входя в роль. – Судя по опыту той девушки. – с которой я расстался, намекал он.
– Знаю. Если бы он у тебя был, мы бы даже не познакомились, – усмехалась Елена. И ещё раз усмехалась, тут же поняв, что только что посмеялась не над ним, а над собой. Разум у неё уже был. Как и у любой богини. Правда, она им ещё очень редко пользовалась. Экономила.
Об этом и говорил Иисус, что «чем больше отдаешь, тем больше получаешь обратно». Заставляя таких, как она, шевелить мозгами.
В тот ноябрьский день выпал первый снег. Когда Васаби ему позвонила с работы и попросила её забрать. Навсегда. Так как она уже накопила свою половину суммы, необходимую им для снятия жилья. И позвонив и узнав, что хозяин квартиры попросил подождать его возле их будущего дома до обеда, Лёша не стал этого ожидать и сразу повёз её на сопку. На один из самых далёких и диких пляжей, на котором они ещё «не отметились». Желая хотя бы этим вознаградить её за труды. Но когда он уже начал её вознаграждать, желая наглядно показать, насколько глубоко он ей за это благодарен, и вошел в неё до-конца, периодически упираясь во что-то твёрдое, как он делал уже это иногда в одной из самых проникновенных в неё поз, Васаби тихонько вскрикнула и слегка скривилась. Хотя у них небыло секса уже два дня. И о том, что это он, якобы, «вчера так перестарался», не могло быть и речи. Значит, это перестарался кто-то, отрываясь с ней «на прощанье». Наивно подумал Лёша. Хотя и это ему подумать было очень больно. Решив, что она таким безобразным образом расплатилась со своим шефом по безналу за то, что на него работала. И, возможно, уже не в первый раз, подумал он. Пытаясь максимально сэкономить деньги.
Потому что поверить в то, что Васаби сама всю ночь работала на износ, не щадя себя, а значит и до этого точно также весь месяц на самом деле и работала, было ещё унизительнее и больнее. И поэтому он выбрал «меньшее из зол» – Шефа.
