Он «посадил её на цепь» и никуда не выпускал, чтобы не думать о ней всякую ересь и не сгорать от ревности, изводя себя во время ожидания очередной заявки. Наслаждаясь тем, что есть. Чтобы она, от скуки, тоже старалась с ним в постели на все лады. Так как в этой самой дешевой тогда квартире не было даже телевизора, и она пыталась весь день «залезть на стену». Как понял Лёша по её реакции на него, когда он наконец-то приходил поздно вечером с работы. Вновь и вновь предлагая ей купить альпинистское снаряжение. Если она заявляла ему, что уже не знает чем заняться. «Четыре джи» тогда ещё небыло. А по «три джи» лазить в интернете было дорого. Ведь денег было только-только – оплатить жильё, кредит за машину и купить еды. Так как готовить Васаби ещё не умела. Даже пока работала, заставляла шефа готовить ей украинский борщ. И побродив задумчиво по магазину, ему приходилось есть её неумелую еду.
Ведь он учил её готовить сам. Так как его самого научили готовить ещё в армии, когда сослали с Командного Пункта в Рубиновом Городе на Точку и, не зная, куда ещё его пристроить, Старшина поставил его поваром. Сам выдавая ему продукты и объясняя затем, как именно их использовать, потому что тот «привык сидеть на шее своей матери», грузно усмехался Старшина, и ничего в этой жизни не умел.
Иногда он её баловал, но только её, не позволяя себе ничего лишнего. Кроме самой Васаби. Наслаждаясь её телом, которое принадлежало уже ему одному. Как он и мечтал! О своей любимой кореяночке. Ведь когда он приходил с работы, и они садились ужинать, Васаби съедала свою порцию, затем то, что он иногда ей приносил, а минут через десять шла и отрыгивала всё это в унитаз.
– Тебе что, плохо? – обеспокоился он: не залетела ли она?
– Наоборот, хорошо! – счастливо улыбалась Васаби, выходя из ванной комнаты и вытирая рот. Так как после этого сразу же отправлялась туда чистить зубы.
– Но для чего тогда ты это делаешь? – впервые это увидев, не понял он.
– Для тебя! Ты же хотел, чтобы твоя кореяночка была худая? Вот я ради тебя тут и стараюсь. Как могу. Чтобы стать воплощением твоего идеала. И ты меня любил.
– Зачем же тогда переводить еду? – и деньги, подумал Лёша, вспомнив о маленьком вкусном подарке, который она, по его мнению, напрасно перевела.
– Что мне тогда, вообще ничего не есть? – удивилась Васаби. И пока он не успел опомниться, добавила. – Мы едим вечером вовсе не для того, чтобы еда всю ночь болталась в животе и мешала нам спать. А для того чтобы наслаждаться пищей. Что я и делаю. А потом лишь избавляюсь от балласта. Чтобы не растолстеть. А как, ты думал, женщины худеют?
– Я думал, что они не едят после шести, – озадачился он, услышав от неё ещё одну, более щадящую наши чувства, методику похудения.
– Мы с матерью, вообще, как только от нас ушёл мой отец, когда нас бросил, пошли с ней в магазин и на все деньги, которые у нас ещё оставались, купили яблок. Забили ими весь холодильник и ели только их. Так, менее чем за месяц, мы обе так сильно похудели (но чувствовали при этом такую лёгкость!), что моя мать пошла тогда в местный ресторан и тут же привела к нам нового сожителя, который сразу же согласился и платить нам за жильё и содержать нас обоих. А чтобы ему было поменьше за неё платить, он устроил её в этот ресторан работать. И те, увидев её, сразу же взяли её туда барменом. Тогда она была совсем красивая! – вздохнула Васаби. – Ни то, что сейчас.
– Да она и сейчас ещё ничего себе! – лишь усмехнулся Лёша.
– Ты просто её тогда не видел. Не баба, огонь! – усмехнулась Васаби. – Как говорят таксисты.
– Фу, какие они токсичные! – усмехнулся Лёша над её ток-шоу. – Да и ты – тоже ничего.
– Хорошо, что я пошла в мать, а не в отца! – улыбнулась Васаби, расценив это как комплимент.
– А я слышал, что метиски всегда ещё даже лучше, чем сумма их родителей. По крайней мере – для меня! Их так и хочется тискать. Иди сюда, моя метиска. Начнем уже тебя тискать! – И притянул её к себе. Чтобы насладиться этим чудесным миксом.
– Где вы будете встречать рождество? – спросила Лёшу мать, когда он зашёл к ней за картошкой. Чтобы не покупать её в магазине. С пестицидами и прочей химией, которую её поливают, пока растят.
– Думаю, что нигде. Это самое надежное и давно уже проверенное нами место, – улыбнулся Лёша.
– Тогда приходите к нам, в гости. Я всё равно стол накрою. Опять останется столько салатов, что я не смогу вместить их все в холодильник. И они опять пропадут. А мне жалко. Так что приходите, от нас не убудет.
– Ну, хорошо, я поговорю с Васаби.
И когда они пришли к его родителям на рождество, выпили все вместе шампанского и пошли покурить на высокое бетонное крыльцо их подъезда, они обнаружили там Сергея, соседа Лёши, что жил этажом выше, и его девушку из этого же подъезда, которая жила на верхнем этаже. Как Золушка. И не менее чудесная! Сразу же его буквально околдовав. Которые тоже вышли покурить и полюбоваться звёздами, так как только недавно начали встречаться и были полны ещё самых романтических ожиданий, подумывая даже о том, чтобы завести ребёнка.
