У одного из камней разместился Налудо. Синяки его уже исчезли; порезы были перевязаны полосками шкуры с подложкой из целебных трав. Кинжал Аквитейна висел на поясе в ножнах из сыромятной кожи — висел так, чтобы его было хорошо видно. По обе стороны от Налудо примостились две женщины с густыми бровями и хорошо заметными клыками — молодые, обнаженные, гибкие.
Рты у всех троих были перепачканы свежей, алой кровью. А рядом с ними стояла, дрожа, привязанная к камню молодая астелианская женщина, на теле которой все еще виднелись обрывки обычной сельской одежды.
Крэйг брезгливо скривил рот.
— Дикари, — пробормотал он.
— Да, — согласился Роланд. — Они нам потому и нужны, что дикари.
Мечник негромко зарычал.
— Они выступили слишком рано. С этой стороны долины нет ни одного астелианского поселения.
— Это очевидно. — Роланд сделал шаг вперед и повысил голос. — Налудо из клана Овцереза. Насколько я понимаю, наша атака должна была состояться спустя два утра, считая с сегодняшнего. Или я ошибался?
Налудо поднял взгляд на Роланда. Женщина постарше, судя по виду из клана Волка, встала со своего места у подножия забрызганного кровью камня и подошла к нему, кося янтарными глазами на Роланда. Не глядя на женщину, Налудо поднял руку, чтобы коснуться ее.
— Мы празднуем нашу победу, астелианец. — Он улыбнулся, и зубы его тоже оказались перепачканы алым. — Ты желаешь разделить ее с нами?
— Ты празднуешь победу, которой еще не одержал.
Налудо равнодушно отмахнулся.
— Позже для многих моих воинов не будет возможности отпраздновать ее.
— Значит, ты нарушил наше соглашение? — спросил Роланд. — Нанес удар до срока?
Марат нахмурил тяжелые брови.
— Передовой дозор ударил первым — таков наш обычай. Нам, астелианец, ведомы многие входы и выходы из долины. Армия там не пройдет, а дозор — легко. — Он махнул рукой в сторону связанной девушки. — Ее люди хорошо бились с нами. Хорошо умирали. Теперь мы напитаемся их силой.
— Вы пожираете их заживо? — спросил Крэйг.
— Чистыми, — поправил его Налудо. — Не тронутыми ни огнем, ни водой, ни клинком. Такими, какими предстают они пред Единственным.
При этих его словах двое воинов-овцерезов встали и подошли к пленнице. С небрежной, почти равнодушной уверенностью они отвязали ее, сорвали с нее остатки одежды и привязали ее обратно с широко разведенными руками и ногами.
Налудр покосился на пленницу и раздвинул окровавленные губы.
— Так мы берем больше силы. Я и не ожидал, что ты поймешь это, астелианец.
Девушка затравленно озиралась по сторонам. Глаза ее покраснели от слез, тело дрожало от холода, губы посинели.
— Пожалуйста, — взмолилась она, увидев Роланда. — Прошу вас, сэр. Помогите, пожалуйста!
Роланд встретился с ней взглядом и медленно двинулся к камню, к которому она была привязана.
— Обстоятельства изменились. Нам придется поменять планы, чтобы не отстать от событий.
Налудо, хмурясь все сильнее, следил за ним взглядом.
— Как поменять, астелианец?
— Сэр! — не унималась девушка, сморщившись от слез и страха. — Прошу вас, сэр…
— Ш-ш-ш, — произнес Роланд. Он положил руку ей на волосы, и она замолчала, сдавленно всхлипывая. — Нам нужно ускорить выступление. Войска в гарнизоне могут подготовиться к нашей атаке.
— Пусть готовятся, — лениво бросил Налудо, прижимаясь к одной из женщин. — Мы и так вырвем зубами их слабые животы.
— Ты ошибаешься, — возразил Роланд достаточно громко, чтобы его слышали все собравшиеся у пруда мараты. — Ты ошибаешься, Налудо. Мы должны атаковать одновременно. На рассвете.
На вершине холма воцарилась такая тишина, словно мараты боялись даже вздохнуть.
Все переводили взгляд с Роланда на Налудо и обратно.
— Ты сказал, что я ошибаюсь, — медленно произнес Налудо.
— У твоего народа младшие слушают старших — так, вождь клана Овцереза?
— Так.
— Значит, ты, молодой вождь, послушаешь меня. Я был здесь, когда астелианцы в последний раз бились с твоим народом. И не было тогда никакой славы. Никакой доблести. Даже битвы толком никакой не было. Скалы опрокидывались на ваших людей, а трава спутывала им ноги. Огонь бежал по земле, огонь захлестнул их и уничтожил всех. Не было ни схватки, ни поединка, ни Испытания крови. Они умерли, как безмозглые животные в капкане, ибо стали слишком самоуверенными. — Он скривил губы в усмешке. — Они нажрались до отвращения.
— Ты оскорбляешь память отважных воинов…
— Которые умерли потому, что не использовали всех своих преимуществ, — рявкнул Роланд. — Веди своих людей на смерть, Налудо, если таково твое желание, но я не буду в этом участвовать. Я не желаю тратить жизни моих воинов в попытке одолеть рыцарей готового к нападению гарнизона.
Еще один марат — тоже из овцерезов — встал и шагнул к ним.
— Он говорит как астелианец. Как трус.
— Я говорю правду, — возразил Роланд. — Если ты мудр, молодой воин, ты прислушаешься к словам старшего.
Несколько секунд Налудо молча смотрел на него. Потом резко выдохнул.
— Астелианцы бьются, как трусы. Заставим же их помериться с нами в Испытании крови прежде, чем они смогут подготовить своих духов, чтобы спрятаться за ними. Мы нападем на рассвете.
Роланд кивнул.
