Астения полностью

Система также дает человеку иллюзию бессмертия, потому что он принадлежит к чему-то большему, чем он сам. Он уже не отдельное тело, а частичка целого, которое, как ему кажется, будет жить вечно. Этим целым может быть что угодно, будь то, «народ», «государство» или «семья». Любая идея, которая переживет каждого отдельного своего адепта. Таким образом, как перед частью целого, перед человеком не встает вопрос: как жить? Или: зачем жить? Он автоматически принимает в себя образ жизни целого, исполняя свою роль в глобальном процессе поддержания жизнедеятельности целого. Люди настолько идентифицируют себя с Системой, что видят себя только в качестве ее частей. По сути их не существует за ее пределами.

Если убрать контекст, внутри которого рождается смысл того или иного действия, то жизнь корпораций, школ и других похожих организаций, да и всего общества в целом, потеряет всякое значение. Даже наш разговор будет совершенно бессмысленным. Сам факт того, что мы понимаем друг друга говорит о нашей «системности».

Система также держится на вере. Мы верим, что живем в России, или в 20.. году, или сейчас находимся в доме на улице такой-то с номером таким-то. В повседневной жизни мы забываем, что все это произвольно и случайно. В реальности не существует границ и президентов, крест и полумесяц ничего не значат, а язык – лишь набор звуков, не имеющих никакой связи с внешним миром. Нам тяжело отказаться от этих понятий, потому что, отказываясь от них, мы отказываемся от себя. Они внутри нас, они создают нас, и в то же самое время мы создаем их. Мы видим себя и мир через призму этих понятий, или даже так: мы видим понятия вместо мира. Эти понятия и есть реальность для нас. Жизнь же, в ее первозданности и чистоте, навсегда скрыта от нас. Мы до сих пор так и не изобрели способа, как до нее добраться.

Максим прервал свою речь и взглянул на свою чашку:

–Я бы от второй чашки не отказался, – не скромно сказал он и продолжил:

И чтобы закончить. Сменить или уничтожить Систему не представляется возможным, поскольку наше представление о мире сформировано самой Системой. Без Системы мы снова столкнемся с вопросом «Зачем?», на который нет возможности ответить. В теории мы можем только сменить людей, которые исполняют определенные роли в Системе: президент, губернатор и так далее. Хотя в нашей стране и это невозможно.

Возвращаясь к тому, с чего мы начали, то есть к выборам. Я думаю, что своим участием в любых общественных мероприятиях ты, расписываясь в своем бессилии выработать независимый образ жизни и найти смысл вне Системы, пассивно принимаешь Систему и признаешь ее право на существование. Когда ты используешь деньги или банковскую карту, когда ведешь ребенка в школу или даже когда читаешь газету, ты, возможно, даже неосознанно признаешь Систему и своим признанием вписываешь себя в нее.

Нужно добавить, что в современном мире избежать Системы невозможно, человеку оставлен выбор: присоединиться к Игре или гордо наблюдать в стороне. Чем я и занимаюсь уже двадцать семь лет.

После того как Максим закончил, они молча просидели нескольких минут. Сергей Саныч выглядел задумчиво, казалось, произнесенная речь произвела на него эффект. Максим был абсолютно спокоен, он уже не раз проговаривал эти слова с собой. Все сказанное было ему очевидно, даже банально.

–Я тебе говорил валить надо отсюда, – сказал Сергей Саныч, отвечая на последнюю реплику Максима.

–Куда? Я не уверен, что есть такое место, где можно от этого скрыться. Разве что на Ямайке, – мечтательно добавил Максим.

Максим уже собирался уходить, когда вернулась мать. Она уговорила его остаться. Они пообедали вместе. Разговор не клеился, у Максима не было новостей, нечем было поделиться с ней. Мать рассказывала новости про его бывших одноклассников, ему это все было крайне не интересно. Максим чувствовал, что мать хотела услышать от него что-то в том же духе, что он тоже работает, что он скоро женится и купит машину. Она, казалось, не понимала или не хотела понять, что он пытается жить совершенно другой жизнью, где работа не показатель престижа и тем более самодостаточности.

Он ушел в начале пятого. Они договорились, что он еще зайдет на неделе и что вообще будет заходить чаще.

Выйдя из дома, Максим постоял несколько минут в нерешительности, как бы ни понимая, что делать дальше. Затем он быстрым шагом направился к остановке. Ему нужно было в город.

***

Одиночество