- Понимаешь, юноша, в этом мире ведь каждый блюдет свой интерес, не правда ли? Свой скафандр всегда ближе к телу, если перефразировать известную поговорку. Ну согласись? Все это наше братство – это ведь была сплошная химера, молодой человек. Ты меня слышишь? Я сегодня буду откровенен с тобой. Ты знаешь, я всегда ненавидел этого злобного быка, Багара. Ты, наверное, думаешь, он думал о тебе, старике или обо мне, о наших интересах? Да черта с два! Он всегда думал о себе, родном и любимом и о своей дочурке ненаглядной. Надо же – личная планета! Принцесса всея космоса, черт возьми! А старик наш полоумный со своим дурацким омолаживанием? Бред! Он меня всегда раздражал своим гнусным кашлем «пополам с узорами». Скажи мне, зачем продлевать такую никчемную душонку? А вот ты мне нравился, Меллипчик. Ау! Ты меня слышишь? Ты хороший, не гнилой, как те двое. Но прости. Мне нужен этот астероид весь, целиком! Я не собираюсь его ни с кем делить… Это мой долгожданный билет в рай. Ты знаешь, как там хорошо? О, брат. Солнечные долины, изумрудная трава, яблони в цвету. Каждый день буду ночевать в разных домиках с верандой, заросшей виноградом. В домик зайдешь – там чайничек с цветочным чаем. И пирог яблочный. Или вишневый. У дома – озеро, и лодка у причала… И так тысячи и тысячи лет. Разве оно не стоит того? А если бы мы стали делить, мне бы не хватило, пойми. Меллип? Открывай дверцу, мне нужна буровая, до корабля добраться. Ты меня слышишь?
Перед глазами Меллипа все плыло, сознание окутывал предсмертный туман. Борт-программист слабеющей рукой открыл крышку небольшого пульта на рукаве и набрал команду кораблю, застывшему в полукилометре от астероида. Через мгновение двигатели ожили, корабль вздрогнул и медленно поплыл прочь в открытый космос.
