Астероиды. Рожденные пламенем полностью

«Звезда доктора Ольберса, о которой я имел честь сообщить вам, на самом деле является планетой, вращающейся вокруг Солнца по сильно наклоненной орбите… Она находится между Марсом и Церерой; и несомненно, еще много подобных планет должно существовать в различных пространствах между планетами… Именно вам, уважаемый коллега, мы обязаны всеми этими открытиями, без вашей Цереры не было бы и Паллады. Без Паллады не будет будущих открытий ни у кого из нас. Какое новое поле [для деятельности]!»

Некоторых астрономов смущала орбита новой планеты: она в целом походила на орбиту Цереры, но имела более значительное наклонение [26] к плоскости эклиптики. Немецкий астроном Иоганн Шрётер высказал предположение, что Паллада – это промежуточный объект между планетой и кометой. Эту идею подхватил и молодой талантливый шотландский физик, математик и астроном Дэвид Брюстер, который писал:

«…поскольку звезда Паллада напоминает комету по своему движению, по своей малости, по своей орбите и по наклону этой орбиты, мы вправе причислить ее к числу этих небесных тел».

Но все же это мнение не стало популярным: большая часть астрономов считала Цереру и Палладу планетами. Самым дальновидным оказался великий Уильям Гершель. 6 мая 1802 года он представил Королевскому обществу статью «Наблюдения двух недавно открытых небесных тел», а 22 мая отправил письмо Пьяцци с ее основными тезисами. Именно в этой статье он впервые предложил название для нового класса открытых объектов – астероиды.

«В своей статье я говорю, что благодаря интересным открытиям господ Пьяцци и Ольберса мы познакомились с новыми видами небесных тел, с которыми до сих пор не были знакомы».

Правда, как выяснилось, это название придумал вовсе не Гершель. В мае 1802 года, во время работы над статьей он попросил своего друга – английского исследователя музыки Чарльза Берни – дать латинское или древнегреческое название «маленьким звездам», которые были недавно найдены. В письме своему сыну, Чарльзу-младшему, отец предложил греческое слово «aster», означающее «звезда», сын же добавил окончание «oid» для большего благозвучия. А вот споров по поводу имени новой планеты, или астероида, на этот раз было гораздо меньше. Против имени Паллада высказался Лаплас, предложивший назвать планету в честь самого первооткрывателя – Ольберс. Шрётер называл ее «Ольберсианской звездой», но чаще всего на территории современной Германии планету называли Палладой Ольберса. В итоге сам Ольберс выступил категорически против упоминания своего имени в названии, и споры постепенно сошли на нет.

Итак, теперь астрономы получили сразу две планеты там, где по правилу Тициуса – Боде должна была быть лишь одна. Гершель подлил масла в огонь своим заявлением про новый, ранее неизвестный класс объектов Солнечной системы, и еще больше поставил под сомнение теорию, которая блестяще подтвердилась двадцатью годами ранее, когда он же открыл Уран. Первым за «спасение» правила высказался сам первооткрыватель Паллады – Генрих Ольберс.

Уже в июне 1802 года астроном предпринял попытку объяснить существование двух планет в одной области пространства, не опровергая «прекрасного гармоничного закона планетарных расстояний», или закона Тициуса – Боде. Основываясь на том, что среднее расстояние от Солнца для Цереры и Паллады почти совпадает (2,767 а. е. и 2,770 а. е., соответственно), Ольберс высказал гипотезу, что настоящая планета между орбитами Марса и Юпитера существовала, но по каким-то причинам разрушилась, оставив после себя рой малых планет. К ним и и относятся два уже открытых астероида. Что касается причин подобного катаклизма, то Ольберс предполагал, что это могли быть какие-то внутренние силы или столкновение с огромной кометой.