Крымский хан явно хотел собрать разрозненные части улуса Джучи (Крым, Казань, Астрахань, ногаев) в руках одной династии [Halim-Geray 1909: 33; Фэхретдин 1995: 89; Pelenski 1974: 34]. Османы вряд ли могли поощрять территориальные притязания Мухаммед-Гирея, который вел достаточно независимую от Стамбула политику, склоняясь к чингизидским традициям своеволия, с одной стороны, а с другой — симпатизируя заклятым врагам турок — кызылбашам. В этом нас убеждает письмо представителей влиятельнейшего крымского клана Ширинов, возможно адресованное принцу Саадет-Гирею, заложнику в Стамбуле, написанное скорее всего в начале 1523 г. — незадолго до астраханского похода Мухаммед-Гирея (в оригинале письмо не датировано). Документ хранится в архиве музея дворца Топкапы (шифр — Е.6474). Письмо не подписано, а три печати, приложенные в конце, малочитаемы. Но они, безусловно, принадлежали кому-то из основных глав клана Ширинов. В одном из шертных списков 1524 г. приводится состав рода крымских Ширинов, многие из персонажей которого упомянуты в письме [Малиновский 1863: 412]. Фактически письмо перечисляет 14 имен лиц, высказывавших свою готовность восстать против хана. В основном речь идет о хорошо известных деятелях крымской истории. Их идентификация во вступлении к публикации письма принадлежит Эдварду Кинану. Авторы публикации предположили, что автором письма мог быть один из перечисленных в нем представителей Ширинов — Мамыш Бей, сын Девлетека или скорее его брат Бахтияр-Мирза [Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1972: 332–333] (см. также [Зайцев 1998: 29–30]). О возможности отождествления автора письма с мирзой Бахтияром говорит тот факт, что именно с Бахтияром, сторонником партии Саадет-Гирея, в 1519 г. вел переговоры посланник Царевичей Саадета и Геммета Аллакул; об этом в самом конце лета сообщал в Москву из Крыма русский посол Б. Голохвастов: "…от Сады-Гирея да от У метя, сее зимы к Бахтиар мырзе и ко всем Ширином с тем, что царь их турской жалует и юрта нашего хочет нам достали" [РИО 1895: 670]. Как видно, у Бахтияра были длительные и прочные связи с крымскими царевичами в Турции [Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1972: 321–337].
Главы рода Ширин писали царевичу: "Он (Мухаммед-Гирей. — И.З.) проводит дни и ночи в компании персидских еретиков[110], их отношения обратились к разврату, и он не прекращает пьянствовать… Он (Наш господин) отправил двух послов к Кызылбашу. Мы одни знаем об этом. Он желает также заставить все население выйти из Крыма через Ор, ибо он желает овладеть Хаджи-Тарханом, овладеть троном (т. е. Престолом, Престольным владением. — И.З.) и двинуться к Кызылбашу. Мы никогда не согласимся на это: наши отцы и деды никогда не ходили в этом направлении" [Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1972: 335–336][111].
М. Г. Сафаргалиев считал причиной похода на Астрахань (который он почему-то, видимо следуя информации С. Герберштейна, датировал 1524 г.) нежелание астраханцев принимать участие в войне Крыма с Москвой, что не находит подтверждения в источниках [Сафаргалиев 1952: 40].
В 1523 г., как сообщает Никоновская летопись, "безбожный Магмед-Кирей царь подвижеся из Переколи, с своею братьею и со своими детми пришед, Азтаракань одолев, взгордеся зело" [ПСРЛ 1904: 43].
По словам "Владимирского летописца", "царь Ахмут Кирии Крим-скый Азторохань взял, и там на него стал князь Мамай, и уби царя Ахмута Кириа и сына его Богатыря Салтана[112]. А тот князь Мамай у того же царя служил, убил государя своего, а родом князь Нагайскый. И после к нему брат его Агишь с Нагайскою силою и много князей побил Татарьских, и шол в Крым Агишь и Мамай и поплени весь Крым, а городов ни единого не взял" [ПСРЛ 1965: 146].
В. Е. Сыроечковский называет среди руководителей заговора, приведшего к убийству Мухаммед-Гирея и его сына, ногайского мирзу Шигима (Шихима), князя Мамая и мангыта Темеша (Тениша) [Сыроечковский 1940: 57]. Исследователь, по всей видимости, доверился информации Сайида Мухаммеда Ризы ("Ассеб о-ссейяр") и ошибочно включил в список ногайских заговорщиков Шихима (Шигима), который на самом деле погиб еще за пять лет до этого. Вероятно, вместо Шихима в тексте Ризы следует читать Агиш.
Обращают на себя внимание слова Никоновской летописи о том, что против Мухаммед-Гирея "согласившеся во Азторокани сущии Ногаи и убиша царя и сына его проклятово и прочих крымских врагов избиша" [ПСРЛ 1904: 43]. Здесь, вероятно, имеются в виду те ногайские князья, которые жили в городе. "Степенная книга" также свидетельствует об убийстве Мухаммед-Гирея и его калги Багатыря (Бахадыра) ногаями, сообщая при этом интересную деталь: "И тамо царь Маагмед-Гирей посади на царство сына своего, Калгу Багатыря. Сам же Кримьских Татар не любити начат, но паче начат любити Ногайских Татар, их же бяше множество у него, и близь себе держаше их и яко доброхоты себе вменяя их; от них же тогда и убьен бысть вскоре и дети его и мнози татарове Крымстии побьени быша" [ПСРЛ 1908: 603].
