– Иван Павлович, идите в спальню, через пять минут в доме воцарится покой. Учитывая, что утром в вашей постели была обнаружена обутая в сапог Алевтина, я поменял вам белье.
– Спасибо, – устало поблагодарил я.
Затем пошел в ванную и принял душ. Потом глянул в зеркало и вздохнул.
«Ваня, – сказал тихий внутренний голос, – вот ты сейчас осуждаешь Николетту за то, что она впервые на твоей памяти опьянела. А сам-то! Кто вчера переборщил с алкоголем? У кого теперь волосы розового цвета? Кто сегодня из-за креативной, так сказать, прически весь божий день ходил в шерстяной шапке, натянув ее на уши, и снял ее только сейчас, становясь под душ? Завтра-то что делать будешь, а? Розовое ты фламинго, Иван».
Я вышел в спальню. Не люблю головные уборы. Не носил их даже в те времена, когда наличие тортоподобной ондатровой ушанки являлось свидетельством высокого социального статуса ее владельца. Но сегодня мне пришлось много часов проходить в вязаном колпаке, который я спешно приобрел в первом попавшемся на глаза магазине. Может, поэтому мне теперь кажется, что мой череп пилят ножовкой? Да, наверное, дело не в усталости, просто я не привык к шапке, стесняющей голову.
Конечно, сейчас мужик с розовыми волосами не вызывает особого удивления, но учитывая род моих занятий… Вы решитесь иметь дело с частным детективом с такой прической? То-то и оно. И что делать? Еще один день в шапке мне не выдержать. Побриться наголо? Но у меня густая шевелюра, не хочется ее лишаться. Ладно, утро вечера мудренее, решу проблему завтра, а пока спать.
Не зажигая света, я добрался до кровати, со стоном лег, закрыл глаза…
– Эй, подвинься! – раздался недовольный голос. – Не видишь, куда плюхнулся?
Я, не ожидавший ничего подобного, вскочил, щелкнул выключателем и с воплем: «Борис!» – вылетел в коридор.
– Все спокойно, Иван Павлович, – бодро доложил секретарь, – гости ушли. Они не обижены, даже довольны вечеринкой. Можете мирно спать.
– В моей постели негритянка! – заголосил я. – Вернее, дама, похожая на кекс «Зебра» – лицо у нее черное, а руки и шея белые.
Борис кинулся в мою спальню. Я же пошел в столовую, сел на диван, зевнул, и вдруг кто-то погасил свет…
– Боря, выкиньте мой матрас, одеяло и подушки, – распорядился я утром, получив из рук помощника бокал латте.
– Может, не стоит так радикально поступать? – усомнился секретарь.
– На беду я крайне брезглив, – передернулся я. – В свою постель приглашаю только тех женщин, которые мне нравятся, и не принадлежу к породе «Казанова без тормозов». Мне еще вчера следовало, когда я в кровати обнаружил особу по имени Алевтина, выбросить все, на чем она спала. А уж теперь, когда под одеялом оказалась полосатая черно-белая девица… Кто она такая? Вчера я заснул в столовой, так и не узнав, что за нимфа меня посетила и как она попала в мою спальню.
– Это Алевтина, – пояснил Борис.
– Она же белолицая, – возразил я.
– Девушка намазалась кремом, – сказал Борис и вдруг расхохотался. – Простите, Иван Павлович, понимаю, что мое поведение недопустимо, но…
У меня зазвонил телефон.
– Слушаю, – сказал я, – Иван Павлович на проводе.
– Не там ищешь, – произнес какой-то странный голос, – не там. Если хочешь узнать, кто убил отца Дионисия, выясни правду про смерть Максимки. Все дело в нем.
Телефон замолчал.
– Алло, алло! Кто говорит? Назовитесь! – потребовал я и понял, что абонент отключился.
– Что случилось? – спросил Борис.
Я пересказал ему услышанное и спросил:
– Можно узнать, откуда мне только что звонили?
Секретарь открыл ноутбук.
– Попробую. Иван Павлович, извините меня за смех. Алевтина рассказала, что Фред позвал ее на очередную вечеринку. Она приехала, но поскольку была очень усталой после работы, спросила, где можно принять душ и отдохнуть часок. Хозяин вечеринки отвел ее в гостевую.
Я чуть не пролил на себя латте.
– Хозяин? Истинный владелец апартаментов находился в Бойске! Я работал над делом о смерти отца Дионисия!
– Верно, – согласился Борис, – а я был в клинике с Демьянкой. Поскольку до отъезда к ветеринару я привел вашу спальню в порядок, более туда не заглядывал, поэтому не знал, что там устроилась девица. Алевтина же совершенно искренне считала, что Фред владелец этой квартиры. Она с ним всего три дня назад познакомилась и еще не успела ничего узнать о нем.
– Почему у девицы было черное лицо? – только и смог спросить я.
– Она умылась и воспользовалась кремом, который нашла на полочке у зеркала, – сдавленным голосом сообщил Борис. И рассмеялся: – А он оказался сапожным.
– У меня нет никаких средств по уходу за лицом, – оторопел я, – и гуталин в ванной я не держу. Как он туда попал?
– Простите, не знаю, – кашлянул секретарь, – я тоже ничего подобного туда не ставил. Возможно, это сделал Фред, который не пойми как вошел в квартиру, а потом встретил девушку как хозяин. Алевтина намазюкалась кремом для обуви.
Я никак не мог успокоиться.
– Как можно нанести на кожу черную мазь? Неужели девица, открыв банку, не сообразила что к чему? Это нонсенс!
Борис отвел взгляд в сторону.
