— Это действительно он! — У Чжэнь был потрясен и разъярен.
У Чангуй также вспомнил, что видел Чжоу Цзина в дверях его поместья и сказал:
— Так это он… Странно. Не так давно моя семья У пригласила его в нашу резиденцию для беседы. Мы даже были готовы преподнести подарок, чтобы познакомиться с ним. Мы не обижали его, и действовали как велит этикет. Третий сын, ты представился и сказал, что ты из семьи У?
Увидев, что его отец и второй брат знают этого человека, У Фан тоже был озадачен. Он недовольно сказал: — Конечно, но он не проявил милосердия!
Услышав это, выражение лица У Чжэня изменилось. Он вдруг хлопнул по столу и встал.
— Как мы можем просто отпустить его после издевательств над нашей семьей У? Третий брат, подожди минутку. Я прикажу жителям деревни схватить его и привести к тебе!
Он знал, что Чжоу Цзин силен и обладает хорошими навыками боевых искусств. Изначально у него было намерение подружиться с ним, но после этого случая эти мысли улетучились, и он встал на сторону У Фана.
В конце концов, этот здоровяк был чужаком, а избитый — членом семьи.
Увидев это, У Фан поспешно сказал: — Второй брат, будь осторожен. Этот человек легко победил моих охранников. Его навыки неплохи.
У Чжэнь фыркнул и твердо сказал:
— Неважно, насколько хороши его боевые искусства, даже если он может сражаться с двенадцатью, сможет ли он справиться с несколькими сотнями? Три сотни наших стражников легко его захватят!
У Чангуй покачал головой, но не остановил его. Он поднял чашку с чаем, сделал глоток и, смакуя его, медленно заговорил:
— Этот человек напал первым, так что у нас есть хороший повод. Не забудьте схватить его живым и расспросить о его прошлом. Будем действовать по обстоятельствам. Если у него нет никого за спиной, давайте передадим его правительству, а начальнику тюрьмы выразим почтительность, пусть он умрет в тюрьме. Нет необходимости пачкать руки.
— Конечно, я не опущусь до его уровня, — кивнул У Чжэнь и холодно сказал: — Но сначала я должен заставить его страдать.
У Чангуй кивнул и прикрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Однако У Фан настоятельно попросил: — Второй брат, иди быстрее. Иначе этот человек, скорее всего, убежит, потому что боится нашей семьи У.
— Я пойду.
У Чжэнь поспешно созвал сотни стражников и собирался выйти, чтобы схватить Чжоу Цзина.
Однако в этот момент у входа во двор возникла суматоха.
Привратник поспешно вбежал в усадьбу и даже упал по дороге.
— Мы в беде! Кто-то напал на нас!
Услышав это, потрясённые У Чжэнь, У Фан и остальные повели стражников во двор.
Грузный мужчина вел нескольких трусливых крестьян и появился перед У Чжэнем и остальными. Это был Чжоу Цзин.
Вокруг собиралось всё больше и больше охранников, все они держали палки, дубинки и посохи и выглядели враждебно.
Однако Чжоу Цзин был спокоен и невозмутим: в одной руке он держал ветку, в другой — дубинку, и вид у него был крайне свирепый.
— Это тот самый человек! — крикнул У Фан, глядя на него.
У Чжэнь озадачено остановился и нахмурился.
— Я как раз собирался пойти искать тебя, но ты сам постучался в мою дверь?
Чжоу Цзин небрежно ответил: — Чтобы избежать неприятностей.
— …Как смело.
У Чжэнь удивленно прищурился.
Он думал, что Чжоу Цзин быстро сбежит после совершения преступления, но не ожидал, что тот постучится к нему в дверь. Это действительно ошеломило его.
Неужели этот человек не знал, что в их поместье сотни охранников? О чем он думал, идя в их ловушку?
Он всегда такой храбрый?
В этот момент У Чангуй вышел из толпы и уставился на Чжоу Цзина.
— Воин, мое поместье У относилось к тебе с уважением и плохо не обращалось, но ты ранил моего сына. Есть ли в этом деле какое-то недопонимание?
— Никакого недопонимания, — Чжоу Цзин также взглянул на него.
У Чангуй нахмурился и посмотрел на трусливых крестьян. В его сердце вдруг зародилась догадка.
Скорее всего, этот человек считал себя праведником, который не может смириться с нынешним положением дел в мире. Он встал на защиту фермера и добивался справедливости.
Такие люди всегда доставляли ему хлопоты. По его мнению, они просто суют свой нос, не зная куда, не в силах отличить добро от зла… Каждый жил своей жизнью, и между ними не было вражды, но он специально донимал их. У него даже была своя извращенная логика.
Самое неприятное для местной семьи, как его, — это такие люди, которые нарушают его мирную и спокойную жизнь.
К счастью, этот человек — просто невежественный хам. Ситуацию контролировали сотни его людей.
Подумав об этом, У Чангуй немного успокоился. Он планировал вразумить Чжоу Цзина и сдержать его словами, а затем, получив моральное преимущество, позволить стражникам расправиться с этим человеком.
— Тогда почему ты ранил моего сына? Ты считаешь, что это неприлично, когда мой сын просит вернуть долг? Я не против сообщить тебе, что все эти жители деревни подписали расписку о займе, из-за чего должны вернуть долги. Моя семья У…
Однако Чжоу Цзин прервал его и жестом подбородка указал на У Фаня, после чего сказал:
— Что за чушь ты несёшь? Этот человек осмелился смотреть на меня, и я дал ему пощечину, чтобы привести в чувство.