Советский человек особой породы и все мы, по сути, дети. Мы выросли и наши игрушки стали другими, но само ощущение чуда нам не чуждо. Потому мы так легко поддаемся на провокации постаревшего Запада и в то же время потому мы так непредсказуемо отвечаем на их интриги. Мы дети. Наивные, порою глупые и жестокие. Но искренние и честные. Ведь только ребенок сказал, что король голый. В этом наша сила и в этом наше проклятие.
– Как Первый Наставник Первого Стража – клянусь положить жизнь ради Чести, Достоинства и Долга! – Встал на одно колено Дед.
Красавец! Он принес клятву не мне, а тем понятиям, что я вложил в становление Стражей. Не зря половина Европы сохранила монархию как символ. И остальные государства сберегли флаги, гербы и гимны. Служить, таким же людям как ты, тяжело. Проще посвятить себя чему-то отстраненному от человека. Даже тому же Богу. По сути, он такое же знамя. А раз никто его не видел, то и оспорить чистоту и правильность установок не сможет никто. Как впрочем, и подтвердить. Отсюда и все войны фанатиков. Признать то, что чужая религия может быть правильной, а их лишь пустышкой, это значит признать, что всю жизнь ты прожил зря и положил ее на пустой алтарь. А значит нужно силой слова и оружия доказать, что прав именно ты. Потому как признавать, что всю жизнь ты был идиотом, не захочет ни один человек. Так уж мы устроены.
Пять минут неловкого молчания затянулись. Дед и остальные смотрели на меня, а я просто стоял и ждал. Ждал вопроса.
– Ваша Светлость, вы принимаете клятву? – Наконец-то решился встрять Шум.
– А я тут причем? – Как можно правдоподобнее изобразил я удивление.
– Как это? – Изумился Шмель.
– Мужики, кроме вас учить, отбирать и наставлять вашу смену некому. Вы не Стражи в том понимании, в котором я вижу их. Вы их будущие наставники. Тем, кого вы воспитаете и передадите опыт. Ваши сыновья пусть и не по крови.
Первый Наставник очень точно дал клятву. Не мне. А народу. Долгу, Чести, Достоинству. И вам. Вам ее и принимать. Как и нести.
И как вы можете уничтожить меня, если я перестану быть Князем, так и я уничтожу вас, как только вы перестанете быть Стражами. И убивать буду лично. Своими руками. Потому как чужак, попирающий твой народ, это одно. Но тот, кого я породил и отрекшийся от своего народа ради тех увлечений что вы видели – это совсем другое.
За такое я найду вас везде и приговорю к аду. Своими руками.
Потому и клятву Первого Наставника принимать вам!
Я оглядел всех, кто собрался вокруг. Тут было много народа из нашего поселения. Не только бойцы, но и строители, и даже пара женщин.
Я встал на колено рядом с Дедом.
– Я присягаю народу Астреи служить, защищать, чтить Честь, Долг и Достоинство каждого, в той мере, в которой он заслужил. Я клянусь чтить справедливость и поддерживать ее всеми способами. Принимаете ли вы меня как Князя? Принимаете ли вы Юрия Петровича как Наставника ваших детей? Принимаете ли вы обязательства и долг, который обязует вас отвечать на мой призыв!
Народ растерялся. Дело даже не в том, что они не знали своего решения. Они просто не знали, как это выразить. Даже если согласны. А вот Шум удивил.
Старлей взглянул на меня, после чего встал на одно колено.
– Клянусь Астрее, оберегать Честь, Достоинство и Справедливость! – Скупо бросил он в пустоту наступающей ночи.
Клянусь! Разнеслось над морем голоса тех, кто даже не считал себя воином. Все они прониклись моментом и желали стать его частью. И уверен, что дальше они сделают все, чтобы оправдать свою клятву.
– Принимайте в новых наставников Первый Наставник! – Встал с колена я. – Ваше поражение – поражение нас всех. Так что выбирайте с умом. Пока у вас не будет серьезного Корпуса Стражей, всем правлю я. Потому как это моя планета.
– Я вас услышал, Князь!
– Я вас услышал, Князь! – Разнеслось следом над морем.
Так и рождается история. Теперь главное не подвести потомков и не стать одними из многих паразитов на чужой жизни, а как раз положить свою жизнь для величия человечества. И именно человечества а не нации или чего-то похожего. В другом случае все зря.
Хотя нет. Не зря. Еще есть я. И я буду драться до последнего во всех сферах!
Ибо я Князь!
Следующую неделю лагерь лихорадило. Пошли слухи и дебаты на тему Стражей, армии, Клинков, Роз и, оборзевших в край, буржуях. Да и просто резко возросшее женское население из молодых и красивых девчонок добавило ажиотажа. Не все мужики тут были женаты, потому сильно озаботились состоянием пополнения.
Как я и ожидал, большая часть девушек была эмигрантками из Союза, всем правдами и не правдами, решившие сбежать из своих родных пенатов, сначала в Москву, а уж потом, попав в поле зрения некоторых дельцов, ушли на запад, но не в жены к олигархам и принцам, а в секс-рабыни.
Испуганные и ничего не понимающие, они выкладывали всю свою подноготную. И пусть у нас не было толковых следователей и дознавателей, жизненного опыта моих бойцов и Деда хватило, чтобы восстановить картину.
