Народ требовал линчевать причастных, потому как для русского, тем более советского человека, это было чем-то запредельным. Но чем больше мы разбирались, тем больше понимали, что до верхушки добраться будет просто нереально, даже с моими возможностями. Или как минимум, я буду заниматься только слежкой несколько месяцев, с призрачным шансом на успех.
Дед сразу сказал, что покрывать такой бизнес могут только очень могучие чины ГРУ, КГБ или даже из ЦК КПСС. Сначала девушек водили по ресторанам у «Интуриста», приучив к галантным иностранцам, после чего в один прекрасный день девушка получала письмо через «доброго друга», где на иностранном языке ее Джон, Луи или Сальваторе слезно признавался в любви и просил приехать, дабы он мог жениться на ней и жить долго и счастливо.
Девушек явно отбирали, потому, как особых семейных связей у них не было и приехали они из глубинки в поисках лучшей жизни. Актрисы, балерины и прочего. Умом они не отличались, а вот красота у них имелась.
«Добрый друг» тут же намекал, что влюбленный иностранец уже оплатил услуги в помощи оформления документов на эмиграцию. После чего их кружными путями и морями вывозили за границу. Как бы хорошо пограничники не несли свою вахту, дыр все равно хватало, особенно если эти дыры проверялись на самом верху, а возможно даже искусственно создавались, путем примитивных манипуляций.
Сначала я не мог понять, зачем такие сложности. Операция очень затратная, и красивых девушек везде хватает, и не нужны такие сложности по их захвату. Те же эмигранты, что поселились на Брайтон-Бич, были жестко ограничены в правах. И пропади дочка какого-нибудь работяги, никто не станет с ней возиться. Спишут в наркоманки, бежавшие от сумасшедших русских родителей, что в своем голодном Союзе чуть ли не год через два каннибализмом занимаются, и бросят. В принципе, часть девушек так и попала в этот бордель.
Но все оказалось куда страшнее и прагматичней. Здесь ценили именно таких вот беженок за счастьем. Особо красивых и молодых, которых сразу же продавали с аукциона и они исчезали, больше не появившись. Но судьбу их предсказать не сложно, просто послушав оставшихся.
Чаще всего первое время у них был всего один клиент, который и начинал психологически ломать девушку. Вместе с ней поступало и ее подробное досье, со всеми грешками и достижениями. Потом все переходило на стадию физической и сексуальной расправы, когда от нее требовалось быть послушной рабыней. Когда же девушка превращалась в бездушную куклу, ее подстегивали наркотиками и уже пускали в общий зал, где клиенты пожиже могли потешить свое самолюбие.
Именно втоптать в грязь чистокровную «комми» тут считалось высшим пилотажем. И от этих историй даже у моих бойцов хрустела эмаль на зубах, а в глазах читалась смерть.
Видимо, страх перед Союзом и невозможность укусить без возможности не получить в ответ пару килотонн за пазуху, породила в местной элите этакий фетиш. Хоть как-то насолить Союзу. А крысы найдутся везде, что за бочку варенья и корзину печенья и мать свою продадут.
Учитывая, что хозяином борделя был кавказец, становились понятны и циничность, и прагматизм, и легкость, с которой все это происходило. На востоке совсем другое отношение к женщине и я слышал реальные истории о том, как русскому туристу реально предлагали продать красивую жену-блондинку, обменяв на «Волгу». Прямо на пероне.
Тут уже «Кавказская пленница» не выглядит такой уж комедией. А родственные узы там куда крепче наших, и жажда наживы и красивой жизни, что вполне позволяет организовать подобную сеть работорговцев.
Отношение к женщине на востоке было совершенно непонятным русскому человеку. Как можно ценить мать и дочь и в то же время относиться к жене как к вещи? Средневековье! Пусть так было не везде, а лишь в глубинке, это не меняло менталитет и жизненные приоритеты.
Если во главу поставить высокий чин в госструктуре, с десятком уголовников на поводке и ходящими под «вышкой», картина вырисовывается. Вплоть до того, что некоторые наивные звенья этой цепи могут действовать из благих побуждений. Ведь при всей промывке мозгов в Союзе, государство сильно игнорировало нужды народа, потому многие понимали стремление молодых и красивых свалить в менее суровые края. Особенно из тех, кто видел, как живет Европа. Вроде тех же моряков дальнего плавания, что пользовались популярностью у дам как раз потому, что имели доступ к примитивным благам цивилизации – вроде хорошего женского белья, духов и прочей дребедени.
Однако наша злость уходила вхолостую. Парни рвались убивать. Но кого?! Хозяин этой богадельни уже давно свалил или кормит рыб в Гудзоне. А ясной и точной информации от девушек, с которой мы бы могли работать, добиться не получилось. Все они были откровенно наивными и бестолковыми.
