Элька и Мила, с которыми у меня была следующая лекция, уже несколько раз заглянули в аудиторию и всем своим видом показывали, что устали меня ждать. Так что как только я получила свой честно-заработанный зачет, то тут же решительно двинулась к двери. Однако, дойти до двери мне не позволило смутно осознаваемое беспокойство, подогреваемое навязчивым запахом свежей крови, который сложно было игнорировать. В связи с врожденной повышенной восприимчивостью к запахам, я давно научилась абстрагироваться от так называемых шумовых запахов, но все же я не могла игнорировать запахи, если их концентрация в воздухе становилась выше обычной. Вот и сейчас — я ощущала излишне высокую концентрацию свежей крови и, причем совсем рядом. Следом за запахом, пришло воспоминание, входящего в левый бок принца, клинка шпаги. Я круто развернулась и, распихав толпу фанаток, поющих принцу дифирамбы, возникла перед ним: — Рауль! Ты истекаешь кровью!
— Ди, а тебе не кажется, что если бы это было так, то я бы это раньше тебя заметил?
— Нет, не кажется! — и я указала на небольшую лужицу крови, образовавшуюся у его ног. Далее, я без всяких церемоний сдернула с него плащ. На белой рубашке принца алело огромное кровавое пятно, вернее даже не пятно, а в крови было все кроме небольших участков, оставшихся белыми, более того полностью пропитанными кровью были внутренняя подкладка плаща и брюки, а также его туфли, из которых, кстати, потихоньку и выплескивалась эта жизненно важная жидкость на пол. При виде такого количества крови, несколько поклонниц принца тут же свалились в обморок. Я начала читать кровоостанавливающее заклинание, которое ни дьявола не работало, а Малефисента вызвала целителя.
— Но я не чувствую боли! Совершенно!
— Ты был прав, когда заподозрил, что в твою ауру вмешались, только воздействие было направленно не на твой дар прекогниции, а на что-то боле глобальное, включая чувствительность кожных покровов. Ты уронил пробирку не из-за неловкости, а потому что забыл о том, что она у тебя в руках. Ирония в том, что если бы не твой дар прекогниции и твой профессионализм, то у тебя бы все валилось из рук постоянно, но прекогниция компенсировала отсутствие ощущений, а профессионализм обеспечил точность привычных движений.
Явился университетский целитель и, едва взглянув на принца, сообщил, что забирает его с собой. Я, разумеется, пользуясь статусом невесты, настояла, что куда мой жених, туда и я, так что целителю ничего другого не оставалось, как переместить и меня тоже в лазарет. Пока лекарь занимался раной принца, я корила себя, что сразу не проверила свою догадку. Ведь я же заподозрила, что принца ранили и, учитывая его квадратуру, этого было вполне достаточно, чтобы заволноваться.
— Мистер Кьюринг, как он?
— Лезвие шпаги прошло насквозь, но все же принцу крупно повезло, потому что каким-то чудом оно не задело ни одного внутреннего органа. Однако, проблема в проклятии, которое блокирует способность принца восстанавливать силы и исцеляться. Пока есть этот блок, я не смогу даже его кровь остановить, не говоря уже об излечении. При этом крови он уже итак потерял достаточно.
— То есть я здохну?! — как-то спокойно констатировал его высочество.
— Но вы же сможете снять проклятие, целитель?
— Я нет, но ваша мать, Диана, сможет. Она лучший в реальности специалист по проклятиям.
— А точно больше никто не сможет помочь? — обреченно простонала я.
— Боюсь, что нет! — без тени сомнения в голосе ответил целитель.
— Ты меня стыдишься, Ди, что ли? — насмешливо протянул принц.
— Нет, защищаю! Ты даже не представляешь, что тебя ждет…, — вздохнула я и набрала номер моей матери, — она, конечно, сначала тебя спасет…, — просвещала я, слушая гудки, — но потом такие испытания на соответствие ее любимой дочери устроит, что ты пожалеешь о том, что выжил. А тебе итак сейчас не сладко, учитывая заговор, болезнь отца и одну за другой попытки отправить тебя на тот свет. И если ты думаешь, что я преувеличиваю, то ты просто еще не знаком с моей мамочкой.
— Я наслышан… и потом я знаком с ее единственной дочерью, так что определенное представление я имею…
— Лю-у-би-и-мый мой, — подмигнула я ему, — ты не имеешь ни малейшего понятия, поверь мне!
