Все новые сложности командир станции воспринимала просто как обстоятельства. Если бы жизнь Елены была прежней, она бы, может, испугалась хотя бы немного… Но если бы ее жизнь была прежней, она бы и не согласилась на эту миссию.
Елена давно уже чувствовала себя просто машиной, созданной для выполнения определенных задач. Эмоции давались ей все хуже… она не жалела. Порой потеря – это благо.
Она пригласила на доклад Петера Луйе, когда узнала, что работа с мертвыми телами завершилась. Вскрытие проводили сразу несколько медиков, но Елена не любила долгие массовые совещания, беседа один на один обычно давала намного больше.
– Да, – кивнул Петер. – Все подтвердилось… По большей части. Мозг Аниссы Мерлис мы исследовать не смогли, к моменту обнаружения тела он был уничтожен растениями. У Гектора Карлина количество опухолей незначительное. Полагаю, они уже доставляли ему дискомфорт, но пока не влияли на ясность мыслей.
– Он получил меньшую дозу облучения или слишком рано умер?
– Скорее всего, эти факторы сыграли одинаковую роль – с преобладанием второго. Зал, в котором находились пострадавшие, был недостаточно велик, чтобы появилась разница в полученной дозе. Но мы провели полное обследование тех, кто находился в соседних залах, среди них пострадавших нет вообще.
Медики до последнего сомневались, что это было лишь излучение. Они проверили все версии, начиная с вируса, доставленного на станцию неизвестным способом. Однако оказалось, что в телах погибших не было посторонних веществ или форм жизни. Внешнее воздействие просто превратило их собственный организм в убийцу, но заразить этим окружающих жертвы не могли.
Тем лучше: технический отдел уже лишился одного хорошего пилота и одного офицера. Если бы заражен оказался и Рино де Бернарди, ситуация стала бы не критической, но опасной. Однако пока все указывало, что пилот отделался лишь травмой ноги, которую уже исцелили. Елена подумывала назначить Рино на место Фионы, но с этим решением она пока не определилась.
– Общие симптомы выявить удалось?
– Только на основании тех примеров, о которых мы знаем, а этого маловато, – покачал головой врач. – Физические симптомы совпадают: слабость, судороги, частичный паралич, кровоизлияния… Я отразил это в отчете. Также у всех известных нам жертв произошли личностные изменения, но они как раз отличались…
– Думаю, их тоже можно систематизировать. Агрессия по отношению к окружающим или вред самим себе, все это – при сохранении прежнего уровня интеллекта.
– Я бы все-таки не стал утверждать так уверенно…
– Ограничимся этим как предварительными выводами, – прервала его Елена. – На станции и так произошло слишком много печальных событий. Нам не нужна паника, поэтому я хочу, чтобы вы и весь медицинский отдел придерживались единой версии: это был печальный несчастный случай. Одна из аномалий Сектора Фобос, которая никогда не повторится. Чтобы гарантировать это, мы увеличим скорость и покинем эту солнечную систему.
– Но… Как же…
– Вам непонятны инструкции?
Петер бросил на нее негодующий взгляд, однако спорить не стал. Елена не сомневалась, что он сорвется на своих подчиненных при первой же возможности. Ее это не касалось.
Ей он подчинится, это главное. Ну а она… Она просто не видела другого решения. Через пару часов она должна была появиться на церемонии прощания с Фионой Тамминен, и это служило лучшим напоминанием о том, в какой враждебной реальности все они оказались.
Прийти на кремацию в обычном мундире Елена не могла, для таких случаев предназначался особый вариант формы – траурный. Командир направилась в свои апартаменты, чтобы переодеться, и неожиданно обнаружила там незваного гостя.
Замок не был вскрыт. Система оповещения не прислала на личный компьютер ни одного сигнала об открытии дверей. Все это не помешало Гюрзе устроиться в кабинете Елены, прямо на рабочем столе, скрестив под собой ноги.
Он был спокоен – но он всегда спокоен. По-змеиному. Он разглядывал Елену невозмутимо и нападать не собирался, однако она не сомневалась: если она сейчас попытается вызвать охрану, он найдет способ ее остановить.
Поэтому Елена никого не позвала, да и угрозы она не чувствовала. Она понимала: если бы Гюрза хотел ее убить, она уже была бы мертва. Поэтому командир продолжила спокойно делать то, ради чего и пришла в свою комнату: направилась к шкафу, чтобы переодеться.
Гюрза за ней не последовал, но он с ней заговорил.
– Вы соврали Луйе. Про единичный случай. Он знает об этом, но пока не станет дергаться. А вам бы следовало.
То, что он подслушивал ее беседу с медиком, даже не удивляло.
– Да неужели? – только и спросила Елена.
– Примерно такая же каша обнаружилась в черепах пострадавших на «Марии Яниссар». И там было не четыре жертвы.
– Нельзя точно определить, такие это травмы или нет, тела слишком сильно пострадали.
