Он сказал все, что хотел, и ушел. В его мире происходящее и правда было какой-то игрой – но чего еще ожидать от серийного убийцы?
Кому-то могло показаться, что он просит не так уж много. Всего лишь сведения, и вряд ли он станет о них болтать… Но Елена слишком хорошо понимала: любые уступки при шантаже влекут за собой лишь новый шантаж. Сегодня Гюрзе нужно только это, а завтра что? Чем он себя развлечет? И… как определить, что он до сих пор принимает решения в здравом уме, а не поддался астрофобии?
Елена осознавала, что он ценен для станции. Но, еще раз перебрав в уме все аргументы, она решила, что он не настолько ценен.
Прежде, чем отправиться на церемонию прощания, она использовала защищенный канал, чтобы связаться с начальником полиции. Отто Барретт ответил сразу.
– Командор, чем могу быть полезен?
– Помните, не так давно я просила вас повременить с преследованием беглого серийного убийцы? Эта просьба отменяется. Гюрза должен быть найден и уничтожен как можно скорее – я разрешаю вам любые методы и освобождаю от любой ответственности. Делайте что хотите, но продолжить путешествие мы должны без него.
Сразу два рискованных шага. Паршиво. Я-то предпочитаю не совершать ни одного, если совсем прижмет – один, разбираться с ним, потом двигаться дальше. А тут вот как получилось, и ведь иначе нельзя…
Первым шагом стал шантаж Елены Согард. Шантаж – ненадежный инструмент, использовать его лучше, если других вариантов не остается. В принципе, я мог и отступить, я ведь не верил по-настоящему, что экипажу станции необходимо знать об астрофобии. Это как раз тот случай, когда многие знания – лишние печали. Но все сводилось не к осведомленности масс, на которую мне плевать, а к архивам, которые мне очень даже интересны.
Раньше мне казалось, что главная тайна станции мне известна. И Елена в курсе, что я знаю. Но этот факт ее не тронул, а как дело дошло до архивов, она занервничала. Ну и что там может быть такого? Как ни странно, вариантов нет даже у меня.
Второй рискованный шаг – это создание места, к которому я привязан. Обычно я такое не люблю, все мои убежища были временными, ни одно не имело принципиального значения. Но сейчас так не получится, мне нужна полноценная лаборатория, чтобы разобраться в сути астрофобии. Как только излучение вернется, необходимо понять его действие – и происхождение. Тут без оборудования не справиться, не факт, что и с ним у меня что-то получится.
Чтобы ускорить процесс, мне пришлось привлечь к делу Миру, у нее был доступ к складу, и она в очередной раз подтвердила, что умеет работать. А вот чего она не умеет, так делать это молча. Хотя у каждого свой интерес, мне ли ее осуждать?
Она начала засыпать меня вопросами в момент, когда я дал ей первое поручение. Не знаю, чего она больше хотела, подстраховаться или приручить меня. Мне было все равно, ее вспышки любознательности я попросту игнорировал.
Увы, Мира оказалась обучаема, причем быстро. Она больше не выдавала до пятидесяти вопросов в минуту, а внимательно за мной наблюдала. Я же в это время не просто конструктор собирал, мне нужно было создавать новое оборудование из старых компонентов. Порой этот процесс увлекал меня настолько, что Мира научилась не только замечать мое состояние, но и активно пользоваться им. Она в такие моменты задавала вопросы как бы между делом, а я отвечал ей до того, как успевал заметить неладное.
– Ты получал удовольствие от убийства как такового?
– Только определенных людей, – отвлеченно отозвался я, пытаясь понять, почему у меня микросхема не подсоединяется.
– Тех, которых ты убивал долго?
– Да.
– А остальных?
– Они остались бы живы, если бы не путались у меня под ногами.
Впрочем, я тоже обучаем, очень скоро я перестал попадаться на ее трюки. Но Мира к этому моменту выучила новые.
– Ты уничтожил всю информацию о себе, но кое-что я и так знала из открытых источников, – отрапортовала она. – Например, список твоих главных жертв – ну этих, знаменитых. Я начала искать информацию о них, в архивах многое сохранилось!
– В архивах они остались праведниками, – безразлично заметил я.
– Учитывая, что ты одному из них легкие через ребра протянул, скорее, мучениками… Но я и в это не верю. Да, официально репутация у них была безупречной… Ну, кроме сектанта, про него все знали, что он конченый.
Ты даже не представляешь, насколько…
Но и об этом я говорить не стал.
– А вот если копнуть поглубже, с каждого из них быстренько слетает нимб, – продолжила Мира. – Их подозревали в разном: сделках с пиратами, торговле людьми, других извращениях… Это ведь было правдой, не так ли? Хотя бы отчасти?
