Это было слишком просто, слишком показательно. Их будто носом ткнули в якобы правильный ответ, но этого почему-то никто не замечал. Сатурио не испытывал никакой симпатии к Рино де Бернарди, но он предпочитал руководствоваться фактами, а не своим отношением к людям – хотя бы потому, что отношение к людям у него было по большей части плохое.
После убийства того ветеринара Бернарди вел себя абсолютно спокойно. Он совершил нечто настолько жестокое, кровавое, явно возбудившее убийцу, а потом… что? Забыл об этом, внезапно стал идеальным актером? Нет, Сатурио чувствовал: пилот не притворяется. Его пытались выставить существом, которое днем спокойно, а ночью превращается в монстра. Но это уже мифология какая-то!
Да и потом, тело Фионы до сих пор не нашли. В комнате была ее кровь, судя по состоянию Бернарди, она сопротивлялась. Так куда же исчез труп? Другие кочевники предположили, что Фиона сумела оглушить нападавшего и убежать, она ведь все-таки тоже была военной! Однако ее раны оказались слишком серьезны, и она умерла в лабиринте технических коридоров станции.
Звучало вполне логично, однако поверить в такое у Сатурио все равно не получалось. Скорее, на теле Фионы остались указания на настоящего убийцу, иначе и труп бы использовали как доказательство вины пилота.
Сатурио попробовал объяснить все это отцу, но тот лишь отмахнулся. У Отто сейчас была забота поважнее: успокоить обитателей станции, которым и так стало слишком много известно об убийствах. Вот, монстр в клетке, спите спокойно! Сатурио считал, что это тоже ошибка, однако ему хватило благоразумия промолчать. Он знал, что его никто не поддержит.
Но это не означало, что он сдался. Пока его братья и сестры искали тело Фионы, он сосредоточился на работе с базами данных и личным осмотром жилых комнат. Тогда он и обнаружил то, чего втайне опасался – и чему не был удивлен.
Уже с этими данными он снова пришел к отцу.
– Знаю я это твое выражение лица, – вздохнул Отто. – Амина называет его «праведное упрямство». Ты отличаешься от остальных, и по большей части это хорошо, но иногда бесит.
– Прошу меня простить, – без малейшего раскаяния отозвался Сатурио.
– Прощение ему нужно, конечно… Ладно, излагай давай то, что сейчас добавит мне работы!
– У нас еще трое пропавших – без Фионы, с ней тоже все неясно. Я обнаружил, что личные маяки трех человек отключены, показания с них уже несколько дней не передавались на центральный компьютер.
– Возможно, поломка?
– Я зашел в их комнаты, там никого нет. Люди, которые с ними работают, тоже никого не видели в этот срок.
– Я бы сказал, что у нас завелся серийный убийца, но он у нас и так был, – покачал головой Отто.
Вот и настал момент для самой опасной темы в разговоре… Сатурио тянул с этим до последнего, старался получше подобрать слова, но в конце концов пришлось смириться и говорить как есть.
– Я не думаю, что за этим стоит Гюрза.
– Дожили… Ты его адвокатом заделался?
– Нет! – оскорбился Сатурио. – Я по-прежнему ненавижу эту тварь! И если у меня появится шанс убить его, я убью. Но, приписывая ему все преступления на корабле, мы ставим под удар сами себя.
Ненависть кочевника была искренней, и Отто заметил это. Барретт-старший чуть успокоился, откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за сыном.
– Излагай, – позволил Отто. – Почему ты считаешь, что это не забавы Гюрзы? Убийства кровавые.
– Да, но несоответствий теперь больше, чем сходства. Гюрза убивал кроваво – и никогда не прятал тела, наоборот, он выставлял свою работу напоказ. А у нас тут пока только одно найденное тело и четыре пропавших! Да и потом, Гюрза никогда не нападал так часто, крупные атаки с его стороны случались раз в несколько лет, и они всегда были продуманными.
– Второй аргумент несущественен: он мог сорваться на космической станции и пойти вразнос. Но первый… Первый я приму. Он и правда не стал бы ничего скрывать, не подставил бы другого. Ему нравится издеваться над нами. Все это не оправдывает Бернарди – он может быть одним из убийц… или единственным убийцей, потому что те трое, как я понимаю, пропали до его ареста.
– Все верно.
– Но ты все равно можешь провести проверку, – позволил Отто. – Ты один! Остальные пусть работают как раньше, на станции должно быть спокойно. Кто еще пропал?
– Еще один пилот, лаборантка и психолог.
– У нас такими темпами пилотов не останется! Я бы ожидал гневного визита от их начальницы, но – сам знаешь. Работай, Сатурио. Хотя лично я очень надеюсь, что ты не прав и убийца уже пойман.
– Буду рад ошибиться.
Он сказал это, чтобы не расстраивать отца. Сатурио уже проверил показания с личных датчиков Бернарди. Пилота можно было обвинить в нападении на Фиону и Ирвина, а вот от остальных трех он в момент их исчезновения был далеко.
