Понятно, что это опасное пространство. Но его можно заблокировать, и уже там все решится! С этой мыслью Сатурио направился следом, ему почему-то казалось, что финал у истории может быть только один. Должно быть, ярость ослепила… Конечно же, Гюрза не подыгрывал ему. Когда кочевник добрался до лаборатории, там не просто никого не было, компьютер еще и показывал, что никакой лифт сюда не приезжал и никого не привозил.
Своим глазам Сатурио доверял больше, чем технике. Он прекрасно знал: Гюрза хакер, он легко вскрыл систему и стер компьютерный след. Но ведь реальность ему неподвластна!
– Так и будешь бегать от меня? – насмешливо поинтересовался Сатурио. – Мне казалось, что ты не из тех, кто удирает! Видимо, даже легенды переоценены, да?
Лаборатория ответила ему молчанием. Единственным, что нарушало тишину, был мерный гул работающего оборудования. Но ни голоса, ни шагов… Странно, если задуматься.
Сатурио знал, что на станции большая лаборатория, которую обслуживают сервисные дроны. Люди здесь занимались исключительно наукой. При этом в каждом секторе лаборатории должен был оставаться дежурный, во время экспериментов – человек, во время отдыха – робот.
Теперь же на голос Сатурио не вышел никто.
– Официальный запрос, – спокойно произнес кочевник. – Сообщить о моем прибытии дежурному.
Система сработала, это отразилось на цифровой панели возле лифта. Запрос Сатурио был передан во все залы этого сектора, однако никто так и не откликнулся. Проверка настроек показала, что робот попросту отключен. Но где же тогда человек?
Сатурио сделал глубокий медленный вдох, пытаясь различить каждый запах в воздухе. Хотя если Гюрза уже успел кого-то убить, свежей кровью должно разить так, что и человек почувствует! Однако запаха крови в воздухе не было, пахло растениями, сырой землей и какими-то химикатами. Похоже, Сатурио оказался в биологическом секторе лаборатории.
Кочевник больше никого не звал, он не сомневался, что это бесполезно. Но и сказать, что он все понял, Сатурио не мог. Как Гюрза умудрился убить так быстро? И… зачем? Неужели отец прав и серийный убийца, прославившийся хитростью и змеиной мудростью, пошел вразнос, как последний псих?
Угадать такое было невозможно, и кочевник двинулся вперед. Мысль о том, что нужно вызвать подкрепление, мелькнула и пропала. Сатурио и сам не понимал, почему – ведь следовало бы, у него сильный и непредсказуемый противник! Вот только кочевник, к собственному сожалению, уже не чувствовал былого доверия к братьям и сестрам.
Он шагнул в первую же лабораторию, совмещенную с теплицей, настороженный, готовый к бою… Но боя не было, как не было и Гюрзы. Зато Сатурио сразу же увидел дежурного – и это была одна из самых чудовищных картин, которые доводилось наблюдать опытному полицейскому.
Молодая женщина в лабораторной форме лежала в неглубокой яме в центре теплицы. Теперь она едва узнавалась… Одежда, общий человеческий силуэт, присыпанные грязью пряди волос – и на этом все. Не осталось ни лица, ни глаз, ни плоти как таковой. Погибшую почти полностью поглотили растения, которые покрывали ее – и росли изнутри, с готовностью меняя одну жизнь на другую…
Это случилось не только что и явно не по воле Гюрзы. Но Гюрза намеренно привел его сюда, в этом Сатурио уже не сомневался, хотя и не понимал, зачем.
Зато понял он кое-что другое: из списка пропавших без вести можно вычеркивать лаборантку.
Мира прекрасно знала, что ее затея не понравилась Гюрзе. Он не боялся кочевников, просто предпочитал лишний раз с ними не пересекаться. Она лишь надеялась, что он воспринял все правильно и не посчитал, что ей нравится проявлять какую-то власть над ним.
Цель ведь была в другом: оправдать Рино. Мира ни на миг не усомнилась, что пилот никого не убивал. У нее не было доказательств, не было даже причин для такой уверенности. И все же, когда она узнала о его аресте, первой мыслью было: «Его подставили».
Только вот Миру никто не собирался слушать, станции нужно было кого-то обвинить, ведь неизвестность пугает больше любого убийцы. Преступником назначили Рино, даже не задумываясь о том, правильно это или не очень. Слову Миры никто бы не поверил, а доказательств у нее не было, и она направилась к Гюрзе.
Она приготовила целую речь в защиту Рино, характеризующую его чуть ли не как ангела небесного. Это было не совсем правдой, потому что Мира по-прежнему злилась на пилота за то, что он сдал ее связь с Гюрзой кочевникам. Но сейчас это стало неважным, ему ведь казнь грозила!
Красивая речь не понадобилась, Гюрза сразу сказал ей:
– Я знаю, что он никого не убивал.
– А кто тогда? – растерялась Мира. – Ты?
Ответом ей был лишь укоризненный взгляд. Она уже усвоила, что Гюрза не тратит слова на обсуждение очевидной глупости. Да, пожалуй, не стоило спрашивать о таком, но вопрос сорвался с губ до того, как Мира успела его обдумать.
Она решила зайти с другой стороны:
– Ты знаешь, кто это сделал?
– Нет.
– Тогда откуда знаешь, что не он?
– Опыт преступной жизни.
– Так используй этот опыт, чтобы освободить Рино!
– Не хочу.
– А придется!
