Так и появились первые кочевники. Эксперимент признали успешным: испытания показали, что генетически измененные дети отлично чувствуют себя в условиях искусственной атмосферы и гравитации. Они были намного здоровее, быстрее и выносливее сверстников. Их гордо нарекли новым видом людей – более совершенным, следующей ступенью эволюции! Правда, уже тогда звучали осторожные голоса, призывающие не спешить с выводами, вспомнить о том, что при такой серьезной мутации нужны многолетние исследования. Но отдел маркетинга корпорации постарался на славу: кочевников сделали модной темой, и любую критику быстренько объявляли неэтичной. Что может пойти не так, вот же эти дети, они совершенны!
Но, конечно же, проблемы все-таки начались, просто на сей раз они не спешили, они выжидали, как опытный хищник, чтобы нанести сокрушительный удар. На этапе полового созревания мутация, считавшаяся стабилизированной, неожиданно делала новый виток.
Внешность кочевников серьезно менялась. Они полностью теряли любой волосяной покров, их кожа приобретала оттенки, которых у людей быть не может – от пепельного до платинового. Глаза лишались зрачка и радужки, их полностью заволакивала красная пелена. На зрение это не влияло, однако выглядело жутко. На руках формировались когти, которые кочевники могли втягивать, у некоторых зубы заострялись до клыков, хотя эта черта не стала всеобщей. Однако новый образ все равно слишком сильно отличался от человеческого, и обратить это так никто и не смог.
Впрочем, были и перемены к лучшему. Кочевники становились даже сильнее, чем раньше, они демонстрировали недоступную людям скорость и ловкость, они отличались великолепным здоровьем. Они при необходимости отращивали новые зубы и даже элементы костей. Кто-то звал это совершенством… В основном все те же маркетологи.
Если бы перемены ограничились этим, продолжение программы создания кочевников еще можно было бы отстоять. Но время оказалось безжалостно: оно один за другим вскрывало новые секреты.
У кочевников начались проблемы с психикой. Психологи, нанятые корпорацией, еще какое-то время пытались доказать, что это единичные случаи, индивидуальная реакция… Потом они вынуждены были сдаться. Ситуация стала удручающе очевидной: с повышенной агрессией сталкивались все кочевники без исключения, разница заключалась лишь в том, готовы они были ее контролировать или нет.
Эксперимент не свернули даже тогда, корпорация лишь подкорректировала образовательную программу для кочевников, дополнив ее сеансами медитации и успокоительных техник. Чуть позже добавились боевые искусства, призванные позволить кочевникам выражать свою ярость цивилизованно.
Казалось, что гроза миновала – но нет. Когда после выпускных экзаменов первое поколение кочевников впервые за свою жизнь отправилось на Землю, где специально для них организовали торжественную церемонию, обнаружился еще один неприятный сюрприз, окончательно похоронивший эту программу.
Кочевники были не способны жить на Земле – или на любой другой планете. Естественная атмосфера наносила серьезный вред их легким, они вмиг теряли свою знаменитую силу, их мучила постоянная боль. Позже было установлено, что в условиях естественной атмосферы кочевники способны прожить не дольше двенадцати часов – и изменить это никак нельзя, ни лекарствами, ни защитными костюмами.
У детей, прошедших мутацию, по сути, отняли полноценную жизнь, навсегда приговорив их к обитанию только на станциях или крупных кораблях. Когда это стало неопровержимым, скандал получился грандиозным. Программу по созданию кочевников быстренько свернули, корпорация, организовавшая ее, разорилась на судах.
Но ведь кочевники от этого никуда не исчезли! Они были – несколько сотен, если не тысяч. Измененные, однако все равно живые, застрявшие на странном, до них не существовавшем пограничье человеческой расы. Если бы создание новых мутантов продолжилось, они стали бы полноценным видом. А теперь что? Они были уродцами, да еще и агрессивными – так их видела значительная часть общественности.
Это привело к печальным последствиям. Некоторые кочевники не выдержали давления и покончили с собой. Другие сорвались, не справились с агрессией, закончили свой путь в камере пожизненного заключения – или в могиле. Кому-то из кочевников везло больше, о них заботились федеральные программы, обеспечивавшие их жильем и работой.
Ну и были такие, как семья Барретт.
