В целом нет ничего удивительного в том, что астрологические мифы и технические достижения эллинизма и Рима не были утрачены полностью, а подверглись переосмыслению и трансформации. Мощная вспышка интереса к астрологии в XIV веке, совпавшая с пандемией чумы, погубившей сотни тысяч людей, с трагическими переживаниями и попытками осмыслить Судьбу, найдя правильные знаки, ознаменовала расцвет ренессансной астрологии, продлившийся до конца XVI века, после чего пути астрологии и научной астрономии окончательно разошлись. Ренессансную астрологию трудно назвать «мифологией», для этого она слишком насыщена математикой, политикой, художественным языком в угоду красоте и демонстрации власти, слишком прагматична и конкретна. По сути, астрологическая мифология к исходу Средневековья превращается в практическую протонаучную дисциплину и политический инструмент, поэтому в этом обзоре мы остановимся на пороге Ренессанса, о котором надо говорить в ином контексте.
Помимо европейской Античности (и без того густо замешанной на адаптации различных восточных идей и ориентальных культов, см. главу 3), щедрым источником средневековой европейской астрологии стал арабский мир, откуда до Европы доходили переводы с греческого на арабский и затем на латынь, а также элементы персидской и индийской традиций (о которых речь идет в главе 4 и главе 6). Основной поток с Востока хлынул в эпоху Ренессанса, но эти связи существовали и ранее. Как ни парадоксально, сложнее дело обстояло со взаимодействием западноевропейской и византийской астрологии. Барьер конфессионального раскола между католицизмом и православием с XI века, отягощенный «трудностями перевода» между латинским и греческим языками, оказался даже выше и болезненнее, чем аналогичная стена враждебности между христианским и исламским мирами.
В этой главе речь пойдет о том, как развивалась и/или выживала астрологическая мифология в Западной Европе и Византии, в какой форме она проявлялась в условиях, когда официальная церковь резко осуждала «языческую премудрость», называя ее ересью и дерзновенной попыткой разгадать Божий замысел. Правда, Тертуллиан делал оговорку: до Рождества Христова астрология была действенной, но с пришествием Мессии утратила силу и смысл, поскольку теперь всем заправляет Божья воля. Ориген Адамант и философ Плотин рассуждали о «танце звезд» как об алфавите, созданном Богом для людей. А вот святой Августин отрицал астрологию категорически.
Святой Альберт Великий (Универсальный доктор) на картине Ф. Вальтера, кон. XV в.
Святой Фома Аквинский (Ангельский доктор) на гравюре Ж. Кало, 1636 г.
Два крупнейших богослова Высокого Средневековья, святые Альберт Великий и Фома Аквинский, не были равнодушны к астрологии и пытались примирить ее с богословием. Так, Фома соглашался с тем, что планеты оказывают влияние на жизнь людей, но пытался согласовать это с идеей свободы воли: если человек сам принимает решения и несет ответственность за свои мысли и поступки (а иначе не было бы ни греха, ни добродетели), как может его судьба зависеть от звезд? Однако звезды и планеты могут задавать обстоятельства, и тогда свобода воли проявляется в том, как человек принимает события, реагирует на них, спасает свою душу в благоприятных и неблагоприятных условиях.
И все же официальная позиция церкви была довольно жесткой: на многих соборах астрологию осуждали, а исповедующие ее адепты подлежали проклятию. Император Константин Великий, впервые объявивший христианство государственной религией Восточной Римской империи, верил в астрологию и так и не принял крещения, но другим под страхом смерти запретил обращаться к астрологам. Константин II грозил выжигать астрологию каленым железом. Но она не исчезала и сохранялась на Западе и в Византии, периодически расцветая, иногда проявляясь лишь косвенно и потаенно и вечно пребывая в тени подозрений в колдовстве. Она снова и снова оказывалась востребована властителями и простыми людьми, духовными лицами и учеными. Противоречивое отношение к астрологии заметно, например, в таком примечательном факте: архиепископ Йоркский Герард при английском короле Генрихе I не был погребен по-христиански, потому что после смерти под его подушкой нашли рукопись с трактатом Фирмика Матерна (о котором шла речь в главе 3). Римская астрология распространилась на Британских островах задолго до торжества христианства. В распоряжении исследователей есть упоминания о римских астрологах при дворах ранних королей Британии, например Эдвина Нортумберлендского в VII веке. А значит, традиция, сложившаяся в Античности, не умерла с падением Римской империи и распространилась на обширные территории.
