Первый расцвет средневековой западной астрологии пришелся на эпоху «Каролингского возрождения» (кон. VIII — сер. IX в.), время правления короля франков Карла Великого и его сыновей. При монастырях открывали библиотеки и школы писцов, при королевском дворе создали Палатинскую академию, где собирались ученые мужи, в свободных беседах обсуждавшие классическое наследие. У каждого из правителей этой династии были личные астрологи, а придворные интеллектуалы посылали гонцов в Византию и даже на Восток в поисках ценных книг. Астрологические трактаты стали одним из сокровищ библиотеки Ахенского дворца. Важнейшим достижением Палатинской академии стала система образования, просуществовавшая до Нового времени. В ее основе лежало изучение «семи свободных искусств», разделенных на два этапа: тривий (грамматика, риторика диалектика, она же логика) и квадривий (арифметика, геометрия, музыка, астрономия). Такая структура была изложена в римском сочинении Марциана Капеллы «Брак Филологии и Меркурия» и его переработанного изложения с комментариями в «Этимологии» архиепископа Исидора Севильского (VII в.). Астрономические идеи Исидора базировались на «Метеорологии» Аристотеля, поэтому астрологии в них было больше, чем астрономии. Рассуждая о «природе вещей», Исидор Севильский отдельно рассматривал «круг месяцев», то есть календарь, и «круг времен года», совершенно необходимые для соблюдения годичного цикла богослужения. При этом он не ограничивался практической стороной дела, а переходил к описанию макрокосма и микрокосма, влияния небесных сфер на земные события, четырем элементам мироздания и четырем жидкостям человеческого организма (гуморам, лежавшим в основе медицинской теории). Особое место занимал и «круг планет», семь небесных сфер, какими они были представлены в античной традиции. На основании всего этого Исидор рассуждал об особом круге — колесе Фортуны, имеющем и природно-космические, и моральные основания. Идея колеса Фортуны также была позаимствована из Античности, но лишь в Средние века стала ключевым образом, который отлично вписался в систему понятий греха и добродетели, свободы воли человека и Божьей воли. Считается, что круги Исидора позднее отразились в готической «розе» — изящном окне сложного плетения, украшающем фасады соборов.
Круги Исидора Севильского. Рукопись, XII в.
Обращаясь к астрономии, Исидор Севильский предостерегал от увлечения предсказаниями астрологов и отрицал языческую идею, что планеты и светила — это божества. Он разделял общий курс астрономии, входивший в квадривий, на две части: первую он называл «естественной», она должна была изучать положение и соотношение Солнца, Луны, планет и звезд, используя геометрию и арифметику; вторая часть, собственно астрология, исследовала связь планет с частями души и тела человека. Гадания Исидор Севильский считал суевериями и заблуждениями, но при этом не отрицал влияния небесных сфер на людей, в том числе в контексте медицинской астрологии. Музыка также связывалась с гармонией небесных сфер и требовала знания арифметики, однако часто ассоциировалась с астрономией и астрологией.
Так, с оговорками и противоречиями, астрология как часть астрономии вошла в систему образования Западной Европы. Однако содержание работ астрологов того времени нам почти неизвестно.
