Еще в классическом Риме бывший раб, вольноотпущенник и баловень удачи Сервий Туллий воздвиг храм Фортуны на правом берегу Тибра, за чертой города, в честь военных побед над этрусками. Однако специалисты полагают, что изначальный, древнейший культ Фортуны был связан с земледелием и упованием на успешный урожай. Ее праздник выпадал на 24 июня, примерно в день солнцестояния. Не исключено, что древнейшая Фортуна представляла собой более авторитетную фигуру, связанную с календарными циклами и небесным порядком, подобно египетской Маат (пока это лишь предположение). К тому же в Риме Фортуна имела две ипостаси — мужскую, воинскую, и женскую, связанную с деторождением.
Именно в Римской империи Фортуна, отринув обязательства солидного божества, снискала популярность и успех: ей посвящали тысячи алтарей, несли ценные дары, изображали опирающейся на колесо, с рогом изобилия в руках. В самые поздние времена она порой сливалась с образом Исиды и служила прямой посредницей между людьми и небесами.
На исходе Античности, в полемике со стоиками сформировались новые идеи, которые легли в основу христианской цивилизации и отчасти повлияли на исламские представления (по крайней мере, на те круги «золотого века арабского мира», которые увлекались астрологией). Ключевую роль в этом сыграл философ Плотин, чьими стараниями астрологические мифы сохранились и бытовали в Средние века.
Плотин возражал против жесткого детерминизма стоиков, утверждая, что человек волен выбирать между добром и злом, обращаясь к Богу. Это уже была не коллективная мораль — миропорядок древности, а сугубо личная этика, ответственность за свои поступки и представление о том, что цепочка последовательных решений выстраивает индивидуальную судьбу человека не меньше, чем случайность. Внешние элементы служат причиной событий и вызовом, а положение звезд, движение планет и прочие небесные знамения выступают как проявление божественной воли, показатель вовлеченности Провидения в судьбы мира. Бог создает условия и подсказывает, а человек должен сам понять его знаки и следовать путем личной веры и морали. Именно это Плотин понимал под свободой воли. И его идеи отчасти повлияли на оправдание астрологии в Средние века, а позднее поразили воображение мыслителей Ренессанса, дав мощный толчок к расцвету астрологии на рубеже между Средневековьем и Новым временем.
Фортуна на обороте римской монеты, 75–79 гг. н. э.
Другим оппонентом стоиков был Александр Афродисийский, критиковавший чрезмерное, на его взгляд, увлечение астрологией при дворе императора Септимия Севера и его преемников. Он отрицал предопределенность и неизменность Судьбы, убежденный в личной силе человека и его способности менять обстоятельства. В Средние века сочинение Александра Афродисийского переводил величайший католический богослов Фома Аквинский, используя его аргументы в полемике с последователями арабской философии, более склонной к стоическому детерминизму.
Средневековых христиан в стоицизме отталкивал идеал «апатии» — спокойного и безмятежного приятия Судьбы, безразличия к успехам и несчастьям. Христианство отрицало такое равнодушие, не находя в нем возвышенности души. Настоящему христианину предписывалось не только принимать реальность, но и бороться с ней — и поступками, и усилием души. Свобода воли, выбирающей добро, не соглашается с морально неприемлемым, но упорно стремится к добру. Это не противоречит интересу к астрологии, которая лишь помогает познавать волю Бога.
Однако к XVI веку развитие получила и другая точка зрения на Судьбу: протестанты заявили, что Бог заранее знает, какой моральный выбор сделает человек, а потому с момента его рождения видит, обречен он на спасение или на погибель. И если на человека обрушивается череда несчастий, такова его судьба — он несет в себе семена зла. Таким образом, нищий и тяжелобольной — это потенциально дурные люди, а процветающие и здоровые — добрые, и никакой астрологии. Слава богу, что подобное мировоззрение осталось маргинальным ответвлением на пути постижения идеи Судьбы.
В доисламских верованиях арабов использовались понятия «манна», частная судьба, и «дахрун» — нечто безличное, касающееся судьбы всего народа и мира. При этом в Коране провозглашается другая Судьба, «кадар» — божественное предопределение, абсолютная воля Аллаха как высшая справедливость и мудрость. Благочестивое терпение помогает принять ниспосланное Богом, не роптать и не сомневаться, ожидая, пока события повернут к лучшему («если Аллаху будет угодно»). Знать или не знать свою судьбу заранее — личное дело каждого. Хотя благороднее не знать ее и безмятежно взирать на радости и горести. Само собой, такой подход не отменял астрологии. Именно поэтому арабская астрология многое переняла из античной традиции.
