— Я был занят. Бесконечно отдавать приказы — это так скучно. И ритуальные наблюдения мне быстро надоели. Есть более интересные развлечения.
— Но власть короля — это большой труд.
— Я понял это только сейчас, очутившись в каземате. Почему-то я всегда думал, что лучший способ жить в свое удовольствие — это обладать абсолютной властью. Так устроены люди. Соблазны их интересуют больше, чем обязанности.
— А для меня высшим удовольствие было служить интересам Монастыря. Я старался, как мог.
— Может быть, вы и правы. У меня, наверное, тоже были обязанности. Но я никогда не думал о них всерьез. Наверное, я многое потерял. Не исключаю, что жить мне было бы интереснее. Жаль, что не смогу этого проверить. Власти мне больше не видать. Впрочем, она меня никогда особенно не привлекала.
— А зачем же вы захватили Монастырь?
— Это не я.
— А кто?
— Так решил советник Феликс. Однажды он заявил, что пришло время проявить твердость и лишить Монастырь самостоятельности. Зачем? Что-то об этом он говорил, но я не запомнил.
— Нужна серьезная причина, чтобы нарушить заповедь святого Иеронима.
— Теперь я понимаю, что нужно было переспросить. Но я был занят. А теперь что толку размахивать кулаками после драки.
— Хороший урок. Будете впредь умнее.
— Неужели вы верите в то, что нам удастся выпутаться из этой истории?
— У нас нет другого выхода.
Они замолчали. Д'Иванову стало очень грустно, он сел на пол и заплакал. Главным, оказывается, быть не просто. Как-то это ему в голову до сих пор не приходило. Власть для него была желанным сладким пирожком, к которой следует стремиться, расталкивая локтями конкурентов. Но судьба бывших правителей была незавидна. Хорошо еще, что не убили. Впрочем, зарекаться не стоило. Мало ли что придумают озабоченные люди, желающие занять освободившиеся властные места.
Но плакал д'Иванов не потому, что переживал за магистра или короля, он представил, что и с ним могут так поступить, если он когда-нибудь займет важный пост. И само обидное, не было способа обезопасить себя от настырных врагов. Д'Иванов лучше других знал, что от предательства защиты нет. Подсказал личный опыт.
Тихо продвигаться не получалось. Айрис не нравилось, что от Андрея шума больше, чем от больной лошади.
— Ты мог бы топать не так громко? Не хочется, чтобы нас обнаружили раньше времени.
— Я стараюсь, но у меня не получается.
— А почему у меня получается? И у Фрола?
— Вас учили скрытно передвигаться, а меня нет.
— Это верно, но ты заставь себя, соберись, топай без энтузиазма.
Факелы не зажигали. Через каждые десять шагов под потолком подвала были расположены небольшие оконца с решетками для вентиляции и освещения. Книгу читать было бы затруднительно, но идти можно. Андрей знал, что когда они доберутся до казематов и повстречают охрану, ему придется сражаться и убивать людей. Особой радости это не доставляло, но он был готов выполнить свой долг, потому что так нужно.
— А что, Андрей, — сказал Фрол. — Сознайся, что ты бы сейчас с большим удовольствием колесики телескопа трогал, а не рукоятку боевого меча.
— Конечно. Но удовольствие — это одно, а долг совсем другое. Делай, что должен, и будь, что будет.
— Приходилось ли тебе убивать человека?
— Нет. Но это не значит, что я трус.
— Замолчите, болтуны, кажется, мы уже пришли, — сказала Айрис.
Действительно, впереди был виден свет факелов. Они подошли к освещенной площадке. Андрей насчитал шесть наемников. Значит, ему придется убить двоих.
— Готовы? — спросила Айрис.
— Да, — ответил Фрол.
Андрей кивнул, от волнения он потерял голос.
И вот они появились перед удивленными наемниками. Мечи в руках у Айрис, Андрея, Фрола и у шести наемников не предвещали ничего хорошего.
— Здравствуйте, служивые, — сказала Айрис. — Нам не нужна ссора. Договоримся по-хорошему. Ответьте на наши вопросы и разойдемся. Никто не пострадает.
Командир наемников, человек, наверняка имевший боевой опыт, не удивился появлению врагов. Испугать его не удалось.
— Что вы хотите знать?
— Вы охраняете высокочтимого Игнатия и его бойцов?
— Да. Это не секрет.
— Отлично. Отпустите их, и вы совершите хорошее дело.
— Меня наняли, чтобы я отразил ваше нападение, — сказал командир укоризненно. — Это не вопрос чести или справедливости. Я должен исполнять контракт. Иначе я потеряю работу. Если узнают, что я отпустил пленников без боя, меня больше никто и никогда не наймет.
— Вы действительно хотите драться?
— Какая разница, чего я хочу? Важно, что буду делать. Без боя я вам пленников не отдам.
— Жаль, — сказала Айрис. — Вы мне не сделали ничего плохого. Но хочу заметить, что подвергать свою жизнь опасности ради денег, — глупо.
— Чего вы ждете? Атакуйте! — закричал командир своим бойцам.
