Джерри не отвечал на звонки Никки. Скрипел зубами, но не включал экран на вызовы из замка Шихиных. Лучше ощущать нож в боку, чем сострадание, с которым смотрит на него юная королева с хрустальными волосами. Джерри, безусловно, достоин жалости, но видеть её в глазах Никки было совершенно невыносимо.
Джерри вовсе не сердился на Маугли. Разве можно так назвать эту боль в груди? Он быстро смирился с фактами и даже удовлетворённо рассуждал каким-то оставшимся трезвым кусочком сознания, что теперь его драгоценная Никки будет в безопасности – никто не посмеет напасть на члена семьи императора Шихина. Разве он сам не толкал её на это, предлагая найти могущественного покровителя? Но оказался безоружен перед надеждой, что счастье возможно вопреки судьбе, а любовь сильнее всех преград.
Простак, простак. Пора умнеть.
Через час робот-курьер принёс бумажное письмо от Никки. Джерри мучительно колебался – читать или нет. Слова – ничто, пустое. Всё показывают поступки. Она выходит замуж за принца, о котором грезила с детства…
Но не выдержал и всё-таки открыл. Руки дрожали в такт гулкому сердцу.Подписи не было. На Джерри письмо Никки подействовало оглушающе. Истина, превратившись из невнятных колебаний телевизионного воздуха в чёткие письменные знаки, стала гораздо болезненней.
Медиа-сообщения легковесны, написаны невидимыми чернилами в прозрачной пустоте.
Железистые строки, цепко впившиеся в поверхность старинной древесной бумаги, были колючими, написанными самой Маугли, прямой и откровенной. И впервые в её слова
Юноша и сам прекрасно знал, что союз с Северными является ключевым фактором нового будущего.
Джерри долго писал ответ. Тоже на бумаге.
