Джерри сидел на подоконнике своей комнаты, когда дверь с грохотом распахнулась, и на пороге выросла Никки.
Её глаза яростно сверкали.
– Ты меня обманул! – крикнула она. – Говорил, что ты – принц! А оказалось, что всё это враньё! Из-за этой лжи мы теперь не можем пожениться…
Она с рычанием стала срывать свои фотографии, которыми были увешаны стены Джерриной комнаты.
– Зачем ты это повесил, если ты – не принц!
Джерри не мог ничего сказать в своё оправдание: его лицо онемело, губы не слушались.
Как же так получилось, почему?
Его руки слепо шарили по подоконнику, пока ладонь не наткнулась на острый осколок стекла – воспоминание, вытащенное из горла одноцветного человека. Осколок вспорол руку, Джерри поднял её и увидел, как в ковшик ладони натекает кровь.
И юноша с радостным облегчением крикнул:
– Никки, посмотри, голубая кровь! Я не врал тебе, я на самом деле – принц!
Никки замерла. Юноша улыбался, глядя ей в лицо.
Девушка завороженно следила за ярко-синей лужицей, которая уже сочилась скозь пальцы, и лицо её наливалось бледностью.
– Джерри, я была неправа… Прости меня. Мне очень жаль, но я уже ничего не могу поделать… Я опоздала…
Джерри с трудом сказал снова немеющими губами:
– Это ничего… Главное – я не обманывал тебя. Просто нам не повезло…
Здесь юноша проснулся – весь в поту, слабый, как утопленный щенок.
Часы показали, что щенок задремал на десять минут. А кошмаров приснилось на целую ночь взрослого волкодава.Джерри сидел в кресле у огромного окна и смотрел на соседнюю башню. Закатное солнце светило прямо в лицо. Но он не замечал его. Тамми оказалась назойливой, и он впервые её отключил.
Комната была полна тишиной и тоской.
Неожиданно позвонила Элиза. Хотя прошла изрядная доля каникул, девушка выглядела осунувшейся, а глаза её лихорадочно блестели.
– Бонжур, Джерри! – излишне бодро сказала девушка, словно они расстались перед каникулами старыми друзьями.
– Привет, Элиза, – равнодушно сказал Джерри.
– Ты выглядишь ужасно, – встревоженно всмотрелась Элиза в экран. – Слушай, Джерри, нам надо серьёзно поговорить.
Юноша молчал, и тогда Элиза, помявшись, сказала:
– Я всё знаю – про Никки и её свадьбу. Джерри, милый Джерри… мне очень жаль, но ты не должен принимать это так близко к сердцу – помнишь, я тебе давно говорила об этом. У королев свои обязанности и совершенно другой круг общения…Джерри не поддерживал разговор и даже перевёл глаза за окно – на башню Леопардов. Она стояла пустой, но раньше там жила девушка с хрустальными волосами, и одно её присутствие, даже на расстоянии, скрашивало жизнь и придавало ей надежду и осмысленность.
– Ты не можешь просто сидеть и чего-то ждать, ты сойдёшь с ума! – пыталась достучаться до него Элиза. – Джерри, закрой эту тяжёлую страницу жизни и начни с нового листа. Я тебе помогу, я – твой друг!
Юноша не отвечал и не знал, как прекратить ненужный разговор.
– Слушай, приезжай к нам… ко мне… – наконец высказала Элиза то, ради чего она позвонила. – Я сейчас у родителей, на юге Франции. У нас на Кап-де-Ферра просторная вилла… Ты только пойми правильно – я ничего не прошу от тебя и ни на что не претендую… – Элиза лгала и не лгала, – …ты будешь совершенно свободен, у тебя будет своя комната, можешь даже ни с кем не общаться. Я просто хочу, чтобы ты отдохнул и отвлёкся. Здесь отличное купание, море сейчас очень тёплое…
