Москва сияла вечерними огнями, расслабленно грустила и смеялась за сотнями столиков кафе, деловито шагала густонаселёнными улицами.
Из метро «Пятницкая» люди выныривали сплошной колонной-коллективом, а затем расходились веером по своим индивидуальным маршрутам.
Полноватая молодая женщина Тоня с сердитым лицом стояла недалеко от выхода из мраморного подпола и смотрела, как люди облегчённо выбираются из-под земли и берут курс – каждый на свой юг.
Эти люди – вернее, мужчины – сердили женщину Тоню, потому что они шли туда, куда она с ними идти не может.
Они шли к семьям, жёнам и детям.
А она жила одна, и конца-краю этому не было видно.
Когда в Тонином детстве мама наряжала ёлку, девочка очень любила смотреть на блестящие елочные шары. В этих изогнутых цветных зеркалах их неказистая комната с привычной мебелью превращалась в волшебную страну.
«Как же хочется туда попасть! В это удивительное, сказочное зазеркалье!» – мечтала девочка.Каждый Новый год для неё окрашивался этим трудностерпимым несбыточным желанием.
Она даже придумывала и шептала волшебные мудрёные слова, в надежде, что рано или поздно она наткнётся на заклинание, которое перенесёт её в мир ёлочного зазеркалья.
А потом девочка выросла. И осознала, что реальный мир тоже похож на вселенную в блестящей игрушке – им можно любоваться, но попасть туда нельзя.
Или очень трудно.
Для успеха в этом мире девочка Тоня – ныне взрослая женщина – оказалась недостаточно красива и стройна, недостаточно образованна.
Она была слишком застенчива, чтобы рассказывать другим о том, как много она чувствует и понимает, как хочет быть любимой и любящей. А из знакомых мужчин никто не расспрашивал её об этом.
Не проявлял никакого интереса к её душе.
Женщина Тоня стояла перед зеркалом, которым отгородился от неё мир счастливых людей, и не могла попасть за эту стеклянную стену. Она знала из газет, что в Москве живёт миллион одиноких мужчин, но она не знала, где их искать и как распознать.
И ещё эти киберши! Которые смазливы, как модели, и которых даже на ощупь трудно отличить от настоящих женщин!
Она покосилась на молодую рыжую даму, стоящую недалеко. Та была удивительно красива. Деловой – и одновременно сексуальный – костюм сидел на ней великолепно, причёска впечатляла ухоженностью.
Что она тут делает – возле подземки? Такие кошечки обычно ездят на своих авто.
Вдруг рыжеволосая встрепенулась, протянула руки и шагнула вперёд. Навстречу ей вынырнул из выхода метро толстоватый лысоватый мужчина лет сорока с безбровым круглым лицом.
– Здравствуй, дорогой! – сердечно сказала рыжеволосая и обняла круглолицего мужчину.
Тоня опешила. Эта пара была друг другу не пара. Рыжая была слишком красива для такого пожилого увальня. И слишком сердечна к нему. С чего бы это? Вряд ли он был миллионером – подземка и не очень новое пальто увальня плохо сочетались с богатством.
«Она киберша!» – обожгла ненавистью догадка. Их сейчас покупают в кредит даже не очень состоятельные люди.
Парочка повернулась и зашагала в безлюдный переулок, заставленный машинами.
Женщина Тоня, всё ещё кипя ненавистью, зачем-то двинулась следом.
Двое впереди идущих громко говорили, и их смех отражался эхом от стен переулка.
У рыжеволосой киберши был глубокий мелодичный голос. Она говорила эмоционально и убедительно, как радиоактриса:
– Я не буду говорить банальности, что тебе завидуют, но ты сам знаешь, что твой последний проект, который похвалил сам начальник отдела, многим показал «кто есть кто», и этого тебе не простят!
– Как ты всё понимаешь! – с нежностью сказал мужчина.
Тоня шла сзади и шипела от злости. Круглолицый мужчина косолапил, зато рыжуха шла грациозно, ставя тонкие ноги в туфлях на каблучках в одну линию, как модель. И виляя бедрами, как эти подиумные…
