– СТОП! – громко закричал он. – Забава закончилась!
Но вошедшие в раж стрелки не слушали его. Им очень хотелось попасть в девушку хоть одной стрелой.
Тогда Айван выскочил прямо перед Никки, подставив себя под град стрел. Горе-охотники остановились, увидев принца, но несколько оперённых снарядов успели ударить его в грудь.
– Шутка зашла слишком далеко! – гневно и грозно сказал принц Айван. – В следующий раз я буду приглашать гостей, учитывая наличие у них чувства юмора.
Девушка остановилась и благодарно посмотрела на Айвана. Джерри рассердился – надо было плюнуть на статус гостя и самому защитить Никки.
– Не выбирайте себе безответных мишеней, господа, – сказала раскрасневшаяся девушка. – Это расслабляет. Спасибо за сеанс гимнастики, давно я так славно не разминалась.
Издали раздались восхищённые аплодисменты. Оказывается, с веранды замка Шихиных за развлечением молодёжи наблюдали многие гости пикника.
Никки немного смутилась и направилась в свою комнату – переодеться.
По пути она осмотрелась, но тарелки с недоеденными – едва начатыми! – бутербродами не нашла – какие-то старательные слуги или роботы её прибрали – и чертыхнулась.
– Робби, закажи мне что-нибудь в комнату, – попросила она, – я жутко проголодалась…
– Ещё бы, столько времени прыгать, как коза… – проворчал Робби. – Никакого понимания королевского статуса…
Пока разгорячённая Никки с наслаждением принимала душ, ей сервировали на деревянном столе тарелку бутербродов с копчёным лососем и угрём и поставили вазу хрустящих хлебцев с сыром и орехами.
Резной бокал с кьянти вплетал кровавые блики в древесный светлый узор.
– Совсем другое дело! – сказала бодро Никки. – Можно спокойно поесть, без дипломатических представлений и дурацких развлечений.
Окно было приоткрыто, и ветерок доносил до Никки аромат королевских магнолий и деловитое посвистывание невидимых птах на фоне журчания водопада.
Вдруг девушка услышала странные заунывные звуки – плач или стон. За окном сидела на ветке серая белка, искоса смотрела на аппетитно жующую Никки, хлестала хвостом по воздуху и жалобно стонала.
Никки раздобыла из хлебца кусок ореха и показала расстроенному зверьку.
Белка без промедления прыгнула на подоконник, встала на задние лапы и забарабанила мохнатыми кулачками в стекло.
Никки открыла окно шире и протянула орех. Белка мгновенно выхватила его, едва не прокусив палец девушки острым зубом.
– У тебя прекрасный аппетит! – заметила Никки и насобирала горсть орехов. Белка с ума сошла от счастья. Она набивала орехами рот, брала оставшиеся ядра в кожаные ладошки, но щёк и лап не хватало, и белка в смятении никак не могла решить, что делать: надорваться, но съесть всё это богатство прямо здесь, или частями таскать его в гнездо, волнуясь за оставшееся без присмотра сокровище. Глаза зверька безнадёжно разбежались.
Раздался стук в дверь – за Никки зашла королева Анна и позвала гулять в парк.
– Ты ловкая и грациозная девочка! – одобрительно сказала королева Шихина. – Ты поразила сегодня многих молодых людей!
– Вы имеете в виду – поразила стрелой в лоб?
– Что-то вроде этого! – засмеялась Анна.
Личная часть дворца Шихиных располагалась под стеклянным небом, непрозрачным при взгляде сверху и прозрачно-синим изнутри. Вся остальная часть замка-небоскрёба высилась над куполом и была занята деловыми офисами.
Вокруг замка раскинулся огромный парк или даже лес – с сопками и горными распадками, речками и озёрами. Никки с Анной сели в открытый гольф-автомобильчик и поехали на лесную экскурсию, весело болтая о всякой всячине.
– Я училась в университете как художник-пейзажист, но у меня… не получалось передать с красками очарование природного ландшафта. И вот я, неудачливый живописец, стала ездить по миру, смотреть на удивительные картины, сотворённые природой, и думать – в чём секрет их очарования? Почему, когда я вижу уральскую еловую долину с шумной прозрачной речкой, средиземноморскую голубую бухту или крымскую белую яйлу в зарослях сосны и можжевельника, у меня захватывает дух от восторга? Какое послание, важное для человека, вложено в каждый пейзаж? Как природа ухитряется достигать эффекта такого эмоционального воздействия – большего, чем картины самых талантливых художников?
– Космические пейзажи тоже впечатляют, – задумчиво сказала Никки. – Когда на моём астероиде всходило солнце и скалы отбрасывали длинные тени, а над горизонтом плыли две полных луны, то мне казалось, что я слышу музыку – мрачную, но величественную.
Анна кивнула:
– Есть незамысловатая теория, что пейзажи резонируют с внутренними древними ожиданиями человека: речка приятна из-за рыбы, лес – из-за зверя, горы – из-за пещер, в которых можно укрыться… Но удовольствие от космических пейзажей опровергает эту концепцию – в космосе нет ничего, что бы могло понравиться нашей первобытной, полуголодной сущности. Поэтому эмоциональная эстетика пейзажа всё ещё загадочна.
