Я видела в Париже человека, рисующего цветным песком многометровую картину на полу концертного холла. Рисунок был пёстрый и сложный: по краям – греческий орнамент, в середине – стилизованная птица пустыни Наска. Вечное искусство, живущее до первого порыва ветра. И я подумала – а что, если творить не красками и песком, а скалами и деревьями? Создавать крупные ландшафты, которые будут сравнимы с природными по воздействию на человека и станут практически вечными произведениями искусства.
Никки согласилась:
– Особенно на Луне. Здесь даже человеческие следы на песке сохраняются миллионы лет – дольше египетских земных пирамид.
Узкая дорога вилась среди крупных скал, выбегала на неожиданные поляны, вброд пересекала разлившиеся ручьи – Никки не успевала ахать от восторга.
Они остановились на перевале. Открылся вид на круглую уютную долину, заросшую смешанным лесом. Анна объяснила:
– Лес подобран так, чтобы весенние почки – красные, салатные и жёлтые – вместе с белыми и розовыми цветами догвудов и вишен превращали серый зимний лес в разноцветный – ещё до появления зелёной листвы.
Тридцатиметровый водопад, падающий в круглое озеро, поразил Никки. Они с Анной остановились на берегу и увидели сочную радугу в водяной пыли, поднятую медленно падающей литой струей. Какие-то рыбки, сверкая чешуей, успевали носиться в летящем хрустале.
Никки обратила внимание на хорошо протоптанные тропинки в лесу.
– Кто здесь ходит? – удивилась она.
– Экскурсанты, – ответила Анна. – Этот парк открыт для публики пять дней в неделю. Но сегодня здесь никого нет… Я люблю гулять в лесу одна, – извиняющимся тоном сказала королева.
Они заехали в узкое ущелье, где журчал горный ручей. В растительном полумраке пахло сыростью и прохладой. По тесным скалам карабкался красный плющ.
Королева неожиданно остановила тележку и замялась:
– Никки, у меня личная просьба. Дело в том, что я… страдаю фобией по отношению к медикам и рентгену. Не хочу говорить – почему… но таковы факты. Ты, правда, можешь просветить человека насквозь?
– Да, – кивнула Никки.
– В последнее время меня стало беспокоить моё здоровье, но я никак не могу решиться пойти к врачам. Алекс страшно ругается, но сделать со мной ничего не может…
– У меня нет формальной квалификации медицинского диагноста, – сказал догадливый Робби.
– Я буду благодарна и за неформальные советы, – живо откликнулась Анна.
– Никки, ты не возражаешь? – спросил Робби.
– Конечно, нет.
– Продолжайте гулять, – проворчал Робби. – Я попробую…
На щеках королевы Шихиной выступил румянец, и она направила экипажик дальше.
– Хорошо бы ещё запустить в этот лес побольше диких зверей, – сказала Анна, оглядываясь. – В парке моего двоюродного брата, короля Джа, я видела таких великолепных снежных барсов!
– Значит, принц Джа – ваш родственник? – удивилась Никки.
Королева вдруг резко остановила автомобильчик и повернулась к Никки:
– Никки, дорогая, ВСЕ сорок Северных династий находятся в тесных родственных отношениях. Кровь – самый древний и до сих пор самый прочный цемент. Запомни – это очень важно!
Через полчаса экскурсия в лес закончилась. Когда они подъехали к замку, Робби вмешался в их беседу и сказал:
– Анна, я не нашёл у вас ничего серьёзного. Но некоторые процедуры и изменения в меню были бы вам полезны. Я отправил рекомендации на ваш компьютер.
Анна взволнованно рассмеялась и сказала с благодарностью:
– Спасибо вам огромное обоим! Ах, если бы все приёмы у врачей были так приятны и необременительны!
– Вы помните, что я не профессиональный врач? – сказал Робби.
Анна улыбнулась и спросила Никки:
– А ты доверяешь рекомендациям Робби?
– Я жива исключительно благодаря им, – серьёзно ответила Никки.
– Вот и я доверюсь такому мудрому эксперту! – воскликнула Анна.
– Льстивые девицы! – буркнул Робби.
Вечером состоялся почти семейный ужин с Шихиными и приглашёнными Дзинтарой школьными друзьями.
Шихин старший рассуждал, разрезая золотисто зажаренную свиную отбивную:
– Мир становится одновременно всё сложнее и всё удобнее. Поэтому его создавать должны всё более умные люди, а жить в нём могут всё более глупые. Цивилизация поляризует человечество. У одних людей мозги – алмазная бритва, у других – манная каша.
– Средний уровень образования в мире всё время растёт, – педантично отметил Хао, обычно хранивший молчание.
– Я не доверяю конвейерному образованию, – проворчал король. – В нём нет блеска. Умный человек решает проблемы эффективно, а очень умный решает их блестяще. Оптимальные решения часто неожиданны. Но этому не учат в нынешних школах.
– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Стефан.
Король подумал и рассказал:
