– Да у меня и не было ничего. Все в Эдене осталось. Здесь только вещи, которые Ченг дал.
– Тогда пошли. Мне сказано доставить тебя на нашу основную базу. За десять лет никто ее так и не вычислил, так что ты там будешь в безопасности, – раздраженно проворчал Спайк.
Он схватил Максима за руку и потащил за собой к лифту.
– Ты думаешь, это из-за Синклера? – спросил Громов на бегу. – Они нашли его, да? Синклер до сих пор уверен, что у меня есть структура ДНК омега-вируса?
Они вошли в лифт.
– Конечно, из-за чего же еще. Давай быстрей! Сейчас до квадролетной площадки бегом. И ни звука!
– Но…
– Выполняй!
Дверцы открылись. Спайк пропустил Макса вперед себя.
Наверху их ждал готовый к вылету квадролет. Громов побежал к нему, недоумевая, с чего вдруг такая спешка. Спайк все время держал свою ладонь на спине Макса, словно опасался, не денется ли тот куда-нибудь.
– Живей! – Спайк впихнул Громова в темную кабину, влез сам и закрыл дверь. – Уильямс! Взлетай!
Тут Макс обернулся и увидел, что двери второго лифта открылись. На крышу выбежали Дженни, Дэз, Тереза. Они что-то кричали и размахивали оружием.
Разгадка причины такого странного поведения Спайка пришла мгновенно. Спайк первым узнал о награде и просто похитил его! Он сдаст его хайтек-властям, чтобы получить деньги!
– Ты – предатель! – он яростно накинулся на Спайка. Но тот ловко, одним движением скрутил Максима в мощный захват. Не так-то просто справиться с «солдатом удачи», который всю жизнь провел в штурмовой группе Джокера!
Спайк одной рукой держал Макса за горло, а другой вытаскивал что-то из своего нагрудного кармана.
– Прости, парень, – сказал он, – но меня до смерти достала наша жизнь. Я хочу остаток своих дней прожить на роскошной яхте, в окружении симпатичных девчонок. Поплавать, посмотреть мир… Ну хотя бы то, что от него осталось. Тем более, говорят, в Южной Америке восстановились джунгли. Хочется увидеть, что же это такое. На месте городов снова вырастают леса, и это хорошо. Моя мать всегда говорила, что однажды планете надоест терпеть нас, паразитов, и она просто встряхнется, избавившись от нас, как от надоедливых клещей.
Макс почувствовал, что ему в руку воткнулась игла инъекционной капсулы.
– А ты мне поможешь… – говорил Спайк. – Знаешь, так бывает. Сначала, по молодости, борьба будоражит кровь, хочется поиграть в войнушку, стать крутым борцом за свободу, как на Сетевых аренах. Я с детства мечтал стать кем-то вроде Дэма Эйма или короля Хлодвига, водить за собой армии или биться за будущее Земли с самыми страшными демонами преисподней, как на аренах «Мира теней» или «Великой империи». Когда появился Джокер, я был уже так заражен этим игровым азартом, что перестал различать реальную жизнь и виртуальную. Мне казалось, я попал в самую лучшую и захватывающую игру своей жизни. Только очень скоро она начала меня доставать. В Сетевых играх тебя не заставляют спать на голых камнях и жрать всякую дрянь вроде змей, потому что больше жрать нечего. За тобой не гоняются круглые сутки правительственные агенты, тебе не надо опасаться мародеров Буферной зоны, которые порежут тебя на кусочки, чтоб вытащить имплантанты. В общем, я тебе так скажу, парень. Давно хотел сказать, как только тебя увидел. Отдай Синклеру то, что он хочет, и возвращайся к нормальной жизни. Правительство уничтожит Джокера. Уж в этом можешь не сомневаться. Даже если им придется перезагрузить всю Сеть для этого. Если этот чертов псих не оставит им выбора – они пойдут на это. Все кончилось. Вернись в школу, получай хорошие оценки, а потом иди работать туда, где предложат больше денег. Вся эта борьба за справедливость, авантюры, романтика – сказки для малолеток. Однажды ты проснешься и поймешь, что тебе уже не пятнадцать и не двадцать, а почти тридцать и ты никто в этой жизни. Мечты не конвертируются в кредиты. Пожар в груди не приносит дохода. Если не поймешь это сейчас – пойдешь по пути одних разочарований. Вернись, пока не натворил ничего такого, за что обратно в цивилизацию тебя уже не пустят…
Макс не услышал окончания речи Спайка. Инъекция подействовала. Громов отключился под монотонный стрекот лопастей квадролетного винта.
Отто вошел в кабинет шефа Бюро информационной безопасности Буллигана, невзирая на протест секретаря, и грохнулся в кресло перед его столом, не дожидаясь приглашения.
– Я надеюсь, у тебя что-то очень, очень важное, – сердито проворчал тот, не отрывая глаз от одного из трех мониторов, громоздившихся на его столе.
Крейнц нащупал оптик с информацией, что ему удалось найти, в кармане своего плаща, но вытаскивать не стал.
