Абордажники, тем временем отразив первый яростный натиск корабельных тварей, медленно пошли вперед.
«Отозвать их?» – подумал флит-полковник, раз уж псион говорит, что они обречены на неудачу.
Но поразмыслив, решил не делать этого. В конце концов, псионы тоже ошибаются, особенно когда имеют дело с другими псионами, как в данном случае. Так, может, и сейчас ошибутся?
Адмирал Тапар Кахен – командующий флотом «Нейрокорп», управляя остатками своего флота, довольно улыбнулся. Наконец-то ему представилась возможность в реальности проявить все свои знания, а то принадлежность к мегакорпорации означала, что с ней никто не желал связываться. И в то время как остальные корпорации то и дело сходятся в жестоких схватках за влияние и ресурсы, нейрокорпоранты жили скучной мирной жизнью. А ведь знания нужно подтверждать на практике, иначе они становятся мертвым грузом…
Десятки и сотни кораблей, повинуясь его приказам, производили ювелирно точные маневры и атаковали обозначенные цели. Все происходило почти в точности как на учениях.
При этом он учитывал их состояние в плане целостности и боевой мощи, а то ведь иной линкор на данный момент по своей боеспособности из-за полученных повреждений равнялся самому захудалому корвету.
Конечно, столь сильно потрепанные корабли в какие-то опасные переделки не посылались, чтобы окончательно не потерять из-за «золотого» попадания противника, потерь и так хватает, и множить их без надобности не стоило, а служили лишь в качестве поддержки…
Его манипуляции ему самому чем-то напоминали пространственного искусника, что не только создает пространственно-объемную картину, но при этом одновременно исторгает красивейшую музыку, дополняемую сладостными запахами, все вместе являлось законченным шедевром…
Да, потери флотом понесены значительные, почти треть кораблей потеряно безвозвратно, еще столько же по итогам сражения проще будет отправить на слом, чем ремонтировать, но оно того стоило. По сути, с флотом двигателистов покончено. Ну и что с того, что пришлось сыграть пару-тройку раз грязно и воздействовать на ключевых офицеров противника через нейросеть? Главное результат, тем более что никто ничего не сможет доказать.
Да, отдельные эскадрильи и крылья еще ожесточенно сражаются, пытаясь связать боем силы противника, дабы обеспечить специальному крылу еще немного времени для выполнения главной задачи данного рейда и сбежать с грузом, но это уже не имело значения.
Высвободившихся и вышедших из основного замеса кораблей, что тут же кинулись в погоню за живым кораблем, с запасом хватит для добивания остатков крыла двигателистов, что, прекрасно понимая угрозу, сейчас судорожно пытаются взять на абордаж живой корабль, захватить псионов и попытаться сбежать с добычей.
Но, как утверждает псион-провидец, в этот раз у них ничего не получится. Как, впрочем, и у нейрокорпорантов, но это пустяк. Главное, что конкуренты будут окончательно выведены из игры, и тогда нейрокорпорантам уже ничто не помешает с чувством, толком и расстановкой разобраться с проблемой. Да, к тому времени живой корабль, скорее всего, доберется до пылевого облака и охота на него осложнится, но это уже не имеет большого значения. Просто потребуется чуть больше времени, да, возможно, потери слегка возрастут из-за увеличившихся возможностей противника, но тут уже ничего не поделаешь.
Хотя, может, и не успеет добраться до спасительного облака. Крыло «Нейрокорпа», преследующее живой корабль, несмотря на присутствие внутри живого корабля абордажных групп, продолжало его интенсивный артиллерийский обстрел, причем не без успеха. Часть снарядов пробивало изрядно просевшую энергозащиту и рвало внешнюю чешуйчатую броню, иногда вырывая из тела целые пластины, обнажавшие кровоточащую плоть. Впрочем, кровь быстро спекалась и застывала в безвоздушном пространстве, покрывая мясо кроваво-ледовой коркой.
Рано или поздно площадь незащищенного пространства станет настолько велика, что в нее попадет снаряд и нанесет чрезвычайно обширную, а главное болезненную рану, что в итоге приведет к снижению скорости, а в конце концов – к остановке живого корабля.
А может, и успеет. Дело в том, что двигателисты увидели свой шанс на успешный абордаж и захват псионов именно в том, что живой корабль сможет добраться до пылевого астероидного облака, где они также получат некоторые возможности для спасения за счет интенсивного маневрирования между глыбами астероидов, что всячески мешало обстрелу.
– Внимание, фиксируются множественные нестандартные зоны гиперперехода, – испортил благостную картину нейтральный голос корабельного искина.
– Что? Кто? Где?! – встрепенулся адмирал. Его всполошенность можно было понять. Двигателисты не могли перебросить сюда свои силы, слишком далеко. Разве что они изобрели какие-то сверхбыстрые двигатели и решились раскрыть их наличие. Но это невозможно, разведка «Нейрокорп» об этом обязательно бы знала…
– Практически весь объем системы.
– Покажи!
– Выполняю…
