Очень быстро выяснилось, что боевая эффективность живых кораблей оставляла желать лучшего, и этому было много причин. Главная и основополагающая причина заключалась в том, что они не достаточно хорошо развились. Самые большие из них достигли размеров малого крейсера, а значит, калибр артиллерии и бронезащита была не слишком большой. Хотя, конечно, случались исключения благодаря тому, что корабли росли в различных условиях и некоторые среды обеспечили необходимые для развития вещества с избытком. Так, некоторые фрегаты имели такую толщину и качество брони, что ее замучаешься вскрывать даже очень продвинутым вооружением. Но в целом уровень живых кораблей можно было отнести к пятому-шестому поколению. И много такие корабли могли навоевать?
Живые корабли от быстрого уничтожения спасало их количество и сильнейшая избитость их жертв в предыдущих боях, что привело к потере до половины систем вооружения.
– Нас окружают…
– Вижу… – скрипнув зубами, ответил Владислав, усилием воли возвращая концентрацию. Он встряхнул головой в инстинктивной попытке сбросить с себя эффект псионического подавления, но с каждым разом получалось все хуже.
До спасительного пылевого облака оставалось совсем немного, но противник не собирался допускать их до него. Флот нейрокорпорантов плотно окружил «Золотую рыбку». Их в свою очередь столь же плотно сжали со всех сторон живые корабли и атаковали, но на данном этапе «Золотой рыбке» это помочь не могло.
– Они сбрасывают новую порцию абордажных шаттлов…
– Вижу… – повторил Владислав.
– Их слишком много. Мы не сможем отразить эту атаку.
– Согласен…
Десантных шаттлов действительно было с избытком. Если они все доберутся до «Золотой рыбки», то покроют чуть ли не половину ее поверхности, а это значит, что на борт проникнет несколько тысяч абордажников.
Против такой прорвы солдат в совершенной броне и с не менее совершенным оружием противоабордажные средства долго не протянут, тем более их количество изрядно сократилось, пока «играли» с первой волной проникших абордажников.
Конечно, живые истребители могут сбить часть атакующих, но даже если удастся уничтожить половину абордажных шаттлов, то оставшихся будет все равно слишком много.
– Придется задействовать наш козырь, – добавил Роев.
С момента, как только активировались Звездные Врата, Владислав начал активировать, скорее даже, выводить из спячки «Черную жемчужину». Так они назвали устройство древних, что прихватили с собой из бункера и которое обеспечивало надежное глушение всех электронных систем, в том числе нейросетей.
– Ох и разозлятся же они…
Что до «Черной жемчужины», то артефакт только-только пришел в рабочую готовность и даже в холостом режиме потреблял прорву энергии, которую вырабатывал живой корабль с помощью колоний «электрических» бактерий. Еще и этим фактором объяснялось столь существенное проседание энергощита, а стоит запустить артефакт на полную мощность, то с энергозащитой и вовсе можно попрощаться. Впрочем, всегда приходится чем-то жертвовать.
Перед полным включением «Черной жемчужины» Роев попытался подготовиться к избиению, что обрушится на живой корабль, как только появится эффект от работы артефакта. Хотя, скорее, он просто по максимуму оттягивал этот момент.
Но тянуть слишком долго тоже не стоит. Первые абордажные шаттлы нейрокорпорантов начали прилипать к борту «Золотой рыбки» и вгрызаться в ее чешую, ослабляя броню, коя потребуется в целости для сдерживания массированного обстрела, что последует тут же, как только станет ясно, что абордажники вышли из игры. Здесь и провидцем быть не надо.
Глубоко вздохнув, Владислав послал ментальный посыл «Черной жемчужине», активируя ее.
На тело тут же навалилась слабость. Это артефакт разом высосал почти девяносто процентов энергии, что привело к падению скорости движения «Золотой рыбки», но главный эффект от активации не заставил себя долго ждать.
Все технологические средства, имевшие в своем нутре хоть какую-то электронику, попавшие в сферу воздействия артефакта, а это диаметр в десять километров, тут же вырубились. Шаттлы и прикрывающие их истребители, заходившие на цель, потеряли управление и, беспорядочно вращаясь пролетали мимо или врезались в борт живого корабля с плачевными для себя последствиями.
Те абордажники, что уже успели пристыковаться к борту, и те из первой волны, что уже давно бродили внутри «Золотой рыбки», замерли истуканами в своих высокотехнологических доспехах, ставших неподвижными.
– Сейчас начнется…
И правда, прошло совсем немного времени, и на «Золотую рыбку» обрушился настоящий снарядный град массированного артобстрела. Чешуйчатая броня какое-то время держалась, но плотность и мощность обстрела была очень велика, чешуя трескалась, крошилась и вырывалась. Закон больших чисел был неумолим, и вскоре снаряды стали впиваться в обнажившуюся от защиты плоть живого корабля, с фонтанами крови выдирая куски мяса.
– А-а-а!!! – орал Роев, по обратной ментальной связи ощущая, что это из его собственного тела вырывают клоки плоти.
