Прибалтику, в свою колонию, онемечить местное население. Литовцев фашистские палачи истребляли
систематически и беспощадно. За годы оккупации гитлеровцы расстреляли, сожгли и замучили 700 тысяч
человек.{16} До войны в Литве жило 3 миллиона человек. Выходит, что фашисты уничтожили около
четверти населения республики. Повсюду в Литве германский фашизм оставил свои кровавые следы. В
местечке Панеряй. близ Вильнюса, оккупанты истребили 100 тысяч человек. В девятом форту крепости
Каунас было убито 80 тысяч человек. Фашистские изверги сожгли деревню Пирчюнас, уничтожив ее
жителей, в том числе грудных младенцев.{17}
Мы были в этих местах, видели разрушенные города и деревни, убитых и замученных. И в наших жилах
закипала кровь мщения, вновь горели сердца ненавистью к фашистским палачам, вновь хотелось
беспощадно бить их, быстрее очистить родную землю от коричневой чумы. И мы били их!
Советские воины принесли с собой литовскому народу избавление от фашистской кабалы. Над Литвой
вновь засияло солнце свободы. Но стоило это нашим войскам огромных усилий, больших жертв. [186]
Над вражеским аэродромом
Войска 1-го Прибалтийского фронта, в состав которого опять вошел 65-й гвардейский истребительный
авиационный полк, 22 июля, после соответствующей перегруппировки, перешли в наступление.
Наземные части продвигались стремительно. В первый же день наступления был освобожден Паневежис.
26 июля они ворвались в Шяуляй, а спустя несколько дней вели бои в Елгаве (быв. Митава).
Воздушная обстановка в начале этой операции была спокойной. Вражеские самолеты не появлялись. Это
объяснялось тем, что в предыдущих боях враг понес существенные потери. Наша авиация полностью
господствовала в воздухе.
Но в конце июля разгорелись воздушные бои. В них отличились многие летчики полка.
... Над стартом взлетает ракета, и прочертив в воздухе зеленую дугу, сгорает. Четверка стремительных
«Яковлевых», приминая траву, отрывается от земли. Четыре истребителя — старший лейтенант
Кисельков, лейтенант Горячев, младшие лейтенанты Зыков и Кокин — получили от командира дивизии
задачу на разведку вражеских войск в районе Елгавы — Бауска — Ауце, и легли на боевой курс.
Линия фронта пройдена. Кисельков с Горячевым внимательно осматривают землю, а Зыков и Кокин
прикрывают их от воздушного противника. Им предстояло еще просмотреть вражеский аэродром, и они
отправились туда.
Вот и аэродром. Внизу самолеты. Но тут Кисельков заметил, что с большой высоты на них идут шесть
истребителей ФВ-190.
У вражеской шестерки фактическое преимущество. Они выше. Но гвардейцы набирают высоту и идут на
сближение. «Яковлевы» двинулись фронтом, «фокке-вульфы» двумя группами — три спереди, три сзади.
Когда расстояние между самолетами сократилось до 150 метров, гвардейцы открыли огонь. Кисельков
бьет в левого ведущего фашистской группы, Зыков — в среднего. Оба «фоккера» загораются и падают.
В бой вступают ведомые. Они пытаются атаковать Киселькова и Зыкова, но Горячев и Кокин отсекают
[187] врага заградительным огнем. Один из атакующих гитлеровцев, третий по счету, попадает в полосу
огня Горячева и тоже загорается.
С начала боя над вражеским аэродромом прошла всего лишь одна минута, но за это короткое время
окончили свое существование три вражеских истребителя.
Бой продолжается с оставшимися самолетами. И в это время появляются еще две пары ФВ-190, видимо, взлетевшие с аэродрома. Кисельков приказывает по радио:
— Зыков, отбей атаку ближней пары.
В бою с четверкой Зыков и Кокин уничтожают еще двух «фоккеров» и третьего подбивают.
Кисельков в паре с Горячевым дерется с тремя самолетами. Один из фрицев, стремясь уйти, вводит
машину в пике. Кисельков не отстает от него и тоже пикирует. Гитлеровец выравнивает самолет и идет
по прямой. Кисельков тоже. Дистанция 150, 100, 50 метров. «Огонь!» — командует сам себе Кисельков.
Враг дымит, переворачивается, падает и, достигнув земли, взрывается. Второго ФВ-190 из этой тройки
уничтожает Горячев.
На десятой минуте боя счет уничтоженных вражеских самолетов достиг семи плюс один подбитый. На
13-й минуте гвардии старший лейтенант Кисельков подбивает девятого стервятника.
В воздухе появляется еще одна шестерка «фоккеров». Но дальше драться нашим летчикам было
бессмысленно: кончался боезапас, горючее на исходе.
— Зыков, уходи. Я прикрою, — приказывает Кисельков.
Пользуясь преимуществом в скорости, гвардейская четверка победно выходит из боя и благополучно
возвращается на свой аэродром.
Данные разведки были вовремя доставлены генералу.
Этот успешный бой старший лейтенант Кисельков и его товарищи провели 28 июля.
А спустя несколько дней и мне пришлось драться с врагом. В тот раз полк получил приказ прикрыть
штурмовиков, которым предстояло нанести удар по рижскому аэродрому.
Вместе со штурманом полка майором Г. Кудленко мы [188] тотчас начали составлять боевой расчет. Мы
были друзьями, вместе прошли немало трудных фронтовых дорог, выполняли различные боевые задания.
Вместе дрались с гитлеровцами в Крыму, на Калининском фронте. Вместе били фашистов в орловском
