Вон оно как обернулось! В сорок первом фашисты шагали на восток, задрав кверху головы, сметая и
уничтожая все на своем пути. «Славяне — низшая раса. Их удел быть рабами. Миром призвана править
только арийская раса», — кричал на весь мир идеолог германского фашизма Геббельс. А теперь
приходится дрожать, страх одолевает «завоевателей» в предчувствии заслуженной кары за бесчисленные
злодеяния.
Русские прусских всегда бивали! Об этом предупреждении А. В. Суворова забыли гитлеровские главари.
Забыли они и наказ Бисмарка, который не советовал немцам воевать с русскими. Вот и пожинают теперь
оккупанты плоды бури, разбуженной ими же самими. [191]
Таков уж русский человек. Ради спасения Родины он готов пойти на любые жертвы, на любые страдания.
Его свободолюбивый дух всегда восставал против притеснения. Его широкая, добрая душа — всегда
открыта людям. Не трогай его, и он не тронет. Ну, а если тронешь — бьет наотмашь!
Августовские бои
В августе войска нашего фронта, развивая стремительное наступление овладели городами Добеле, Джуксте, Тукумс и вышли на побережье Рижского залива у населенного пункта Клапкалнс, отрезав
прибалтийскую группировку врага (впоследствии названную Курляндской) от центральной.
Гитлеровское командование в течение всего месяца крупными силами пехоты и танков неоднократно
предпринимало контрнаступление. Враг стремился захватить Елгаву и Шяуляй, снова овладеть железной
и шоссейной дорогами Рига — Елгава — Шяуляй.
16 августа, собрав большие силы, фашисты перешли в наступление. Ценой больших потерь им удалось
потеснить наши войска и овладеть городами Ауце, Вегеряй, Тукумс, Джуксте, выйти на дороги Рига —
Тукумс и Рига — Джуксте. Но это контрнаступление не получило дальнейшего развития, и 28 августа
гитлеровцы перешли к обороне.
В этот период активно действовала и вражеская авиация. Нашим летчикам приходилось прикрывать
наземные войска от ударов с воздуха.
Помнится, 15 августа, во второй половине дня мне было приказано возглавить группу истребителей из
семи ЯК-9, вылететь в район Бауска — Бруково для прикрытия войск.
В 16 часов мы находились уже в воздухе.
Фашистская авиация активизировала свои действия на нашем участке фронта. Фрицы летали большими
группами, и встречи с ними можно было ожидать в любой момент. Исходя из этого, мы разделились на
две группы. Впереди на высоте 1500 метров шла четверка истребителей. Сзади с превышением 500
метров шел я во главе трех ЯКов.
Такое боевое построение позволяло нам хорошо взаимодействовать [192] между собой. В случае
нападения на первую группу наша тройка могла немедленно прийти к ней на помощь.
Так, собственно, потом и получилось.
В воздухе было спокойно. Мы галсами ходили в заданном квадрате, внимательно наблюдая за воздушным
пространством. Солнце давно перевалило через зенит и висело в западной части неба. Это облегчало
врагу внезапность появления и осложняло наше положение. Обеспокоенный этим обстоятельством, я
передал по радио:
— Всем усилить наблюдение за воздухом.
И, кажется, сделал это вовремя. Спустя несколько минут, слышу доклад Ложакова:
— Командир, фашисты!
Всматриваюсь в указанном направлении. Ниже солнечного диска замечаю черные точки. Один... два...
три... Насчитал двенадцать «фокке-вульфов». Они шли четверками с небольшим превышением друг над
другом. Судя по всему, фашисты намеревались штурмовать наши войска. Мы уже знали, что в последнее
время гитлеровское командование начало использовать ФВ-190 в качестве штурмовиков. И делало это не
от хорошей жизни. В предыдущих боях гитлеровцы понесли большие потери в дневных
бомбардировщиках Ю-87.
Используя ФВ-190 в качестве штурмовика, фашисты несколько модернизировали самолет. Вместо
существовавшего варианта вооружения (двух пушек МГ-151, двух пушек Эрликон и двух пулеметов МГ-
17) фашисты сняли с самолета пушки Эрликон. За счет этого они облегчили истребитель на 110 кг.
Вместо пушек поставили дополнительную броню на нижнюю часть фюзеляжа — от капота мотора до
заднего обреза кабины летчика, защитив его от ружейно-пулеметного огня; вместо одного замка, который
был приспособлен для подвески дополнительного бензобака или одной 250 кг бомбы, поставили три
замка, на которых подвешивались три бомбы по 100 кг каждая.
В остальном самолет остался без изменений.
Мы знали также и тактику их действий. Обычно штурмующая группа под прикрытием истребителей
подходила к цели на большой высоте. С пикирования [193] под большим углом сбрасывали бомбы.
Потом становились в круг и продолжали обстреливать цель пушечно-пулеметным огнем. Прикрывающая
группа истребителей в это время оставалась на высоте, оберегая штурмовиков.
Знали мы и то, что при численном превосходстве фашисты дрались смело, проявляя напористость и
нахальство. Впрочем, они всегда поступали так, когда чувствовали силу на своей стороне.
... Вражеские истребители хорошо видны. Различаю первую ударную группу — восемь ФВ-190. Сзади и
выше летели истребители прикрытия.
Посмотрел вниз. Справа под крылом пригороды Бруково. В последние дни в этом районе больших боев
