Те, кто никогда в жизни не слышал леденящего душу воя снарядов и не знал, как пахнет кровь.
Но Кемаль не только дискутировал, все это время он продолжал кропотливую работу по созданию новой армии.
Дела шли успешно, и уже в июне Кемаль в беседе с известным французским писателем Клодом Фаррером, заявил:
— Эта война продлится совсем не долго, потому, что у меня есть армия…
На руку Кемалю сыграла и смена Папоуласа на плохо знавшего обстановку нового главнокомандующего греческой армией.
И никто не знал, что еще месяца назад он решил начать наступление.
Куда больше депутатов его в те дни волновали Союзники.
На них уже нельзя было прикрикнуть и надавить, и он очень боялся, что Англия заставит Грецию выступить задолго до того, как его армия станет полностью боеспособной.
В глубине души он все-таки надеялся, что под давлением Союзников Англия прекратит военные действия и пойдет на подписание устраивавшего его мирного договора.
В конце июля он пригласил на ужин Али Фетхи.
— Я, — сказал он, — решил начать наступление. Для полного успеха необходимо избежать военного вмешательства англичан, хотя бы до середины сентября. Займись этим. А чтобы Лондон ничего не заподозрил, поезжай в Ангиию через Рим и Париж…
На первой же встрече с премьер-министром Франции Али Фетхи бросил пробный камень.
— Мы, — заявил он, — способны выиграть войну, но нам хотелось бы избежать кровопролития!
И тот, как показалось эмиссару Кемаля, принял его слова к сведению.
Пока Али Фетхи добирался до английской столицы, Кемаль встретился генералом Тауншендом.
После турецкого плена тот стал депутатом и выступал против политики Ллойд Джорджа на Ближнем Востоке.
После беседы с Кемалем Тауншенд направил отчет в министерство иностранных дел.
Английские дипломаты ломают голову над тайным смыслом заявления Кемаля.
И в самом деле, что это значит?
«Если на этот раз я не добьюсь мира, то привлеку широкое антибританское движение, готовое ему помочь в Египте и Индии».
А что стоит за сообщением генерала о коммерческой активности французов, итальянцев и американцев в Анатолии?
15 августа 1922 года Али Фетхи прибыл в Лондон
— Лорд Керзон не сможет вас принять до начала сентября, — заявили ему в министерстве иностранных дел.
В тот же день Али Фетхи сообщил в Анкару: «Наши цели могут быть достигнуты только военным путем».
Получив телеграмму Али Фетхи, Кемаль отправился в Акшехир, где находился Генеральный штаб.
Он встретился с Исметом, Февзи, Кязымом и другими военачальниками.
Они уточнили все детали, и войска получили приказ приготовиться к наступлению.
В это время у Кемаля боявилась новая, а вернее, старая головная боль.
Энвер!
Сумев убедить большевиков в том, что он способен поднять восстание в Туркестане против английского господства и заполучив мандат ВЦИКа, он отправился в Бухару.
Оказавшись в Средней Азии, он надежде собрать под свое знамя весь Туркестан и во исполнение своей мечты, возглавил большой отряд басмачей.
Провозгласив стать наместником Мухаммеда на грешной земле сначала Средней, а потом и всей Азии, он намеревался покончить с советской властью на Востоке в два месяца.
Его успехи побудили короля Афганистана дать ему войска.
Энвер взял под контроль большую часть старинного бухарского эмирата и, отказываясь вступать в переговоры с посланцами Москвы, требовал, чтобы войска большевиков покинули Туркестан в течение пятнадцати дней, так как собирался «создать Великое мусульманское государство Центральной Азии».
Новости прибывали медленно из далекого Туркестана, но они вселяли надежду в сторонников Энвера в Анатолии и усиливали убеждения противников и даже многих сторонников Кемаля в том, что будущее Турции — в Азии.
Да и не потеряли они еще надежду на замену Кемаля на Энвера.
Но Кемаль напрасно беспокоился.
Высокомерное безрассудство Энвера оттолкнуло от него некоторых союзников, а Красная армия бросила против него около десяти тысяч бойцов.
На самом деле, когда Кемаль дал приказ о наступлении, Энвер был уже мертв.
Его труп, оставленный красноармейцами, был подобран и похоронен с почестями толпой его сторонников.
Так ушел из жизни тот, кто хотел создать новую турецкую империю.
Судьба забрала Энвера в тот момент, когда Кемаль был готов победоносно завершить войну за независимость.
Кемаль узнал о гибели Энвера только в декабре, когда английский журналист в Москве сообщил по телеграфу о «последнем подвиге Энвера-паши».
19 августа 1922 года в резиденции Чанкая состоялся прием, на который Кемаль пригласил многих видных людей Турции.
К великому удивлению многочислбенных гостей, самого хозяина на приёме не оказалось.
Как потом выяснилось, Кемаль в это время был уже далеко от Анкары.
Он выехал на фронт, где готовилось общее турецкое наступление.
Приём же был объявлен, чтобы усыпить бдительность вражеской агентуры в Анкаре.
С согласия Кемаля в Состав кемалистской армии была принята известная писательница Халиде Эдипю.
Кемаль расположил Генеральный штаб на «высоком холме», на склоне горы, выжженной солнцем.
На расстоянии шести километров находились первые траншеи греков.
