Тем не менее ряды сторонников ИПЦ постоянно пополнялись, и к 25 января 1950 г. МГБ оценивало их численность на Украине в 25 групп с 400 участниками. При этом бросается в глаза суровость наказаний участникам подобных невооруженных групп. Так, члены раскрытой МГБ 31 марта 1951 г. в Киевской области группы ИПЦ по главе с бывшим «кулаком» Петром Деревянко получили по решению суда: 15 человек – 25 лет исправительно-трудовых лагерей и трое – 10 лет. Подсудимым вменялись в вину агитация за выход из колхоза и отказ от службы в армии[808].
Оперативные разработки, по мнению органов госбезопасности, показали, что группы ИПЦ стремились к прочным контактам и, в перспективе, созданию всесоюзного объединения общин. В рамках дела УМГБ по Харьковской области «Христодулы» (на группу ИПЦ Андрея Логинова и Евдокии Храмцовой, последователей одного из основателей нелегальных общин ИПЦ иеромонаха Серафима – объекта разработки «Херувим», арестованного в 1946 г.) были якобы добыты сведения об активной миссионерской деятельности украинских участников ИПЦ, выезжавших в 1947–1948 гг. на переговоры с истинно-православными в различные регионы от Воронежа до Караганды с целью побудить их к объединению в единую организацию во главе с отцом Серафимом. При этом у представителей ИПЦ в других регионах брали письменные «покаяния», пересылавшиеся отцу Серафиму в продуктовых посылках[809].
Для ряда общин ИПЦ была присуща высокая степень политизации сознания и общения, что показала агентурная разработка УМГБ по Киевской области «Омут» (заведенная в феврале 1950 г. по поступившим от негласных источников сведениям об «активной антисоветской деятельности» группы из 6 членов ИПЦ в Киеве). Как выяснила агентура, во главе группы стояла Мария Боровская (представлявшаяся «членом императорской семьи»). Своим сторонникам она говорила, что является «святой» и «прозорливой», после падения советской власти займет руководящую должность и только ее «высокое заступничество» спасет верных ИПЦ от неминуемой гибели в гражданском катаклизме.
Обвинительные материалы ставили в вину членам ИПЦ их враждебное отношение к советской власти. В качестве примера можно привести дело арестованных в начале 1950 г. фигурантов разработки УМГБ по Житомирской области «Монархисты». Тогда на сроки от 10 до 25 лет лагерей было осуждено 12 участников общины ИПЦ во главе с Иваном Прокопенко, «ранее судимым за антисоветскую деятельность». Следствие и внутрикамерная агентурная разработка, по данным органов госбезопасности, показали, что члены общины «не признают советскую власть, организовывают нелегальные сборища, под прикрытием религии обрабатывают присутствующих в духе непримиримой вражды к Советскому государству», призывают к отказу от воинской службы, уплаты налогов и участия в выборах[810].
На нелегальных собраниях группы на квартирах бывших прихожанок «ставропигиального монастыря» о. Михаила (Костюка) Раисы Школьник и Розалии Чайковской (в 1946 г. осужденной условно) «под видом совершения религиозных обрядов вели антисоветскую агитацию» за срыв мероприятий советской власти, распространяли утверждения о скорой войне с США и неизбежном поражении СССР. По сообщениям агентов, М. Боровская будто бы имела сторонников в ряде областных центров Украины, вела с ними переписку и направляла указания о порядке объединения общин ИПЦ в «единое антисоветское церковное подполье»[811].
Безусловно, одной из причин антиправительственной и антикоммунистической направленности взглядов сторонников ИПЦ являлось то, что многие из них были жертвами предвоенных репрессий. Так, руководитель общины ИПЦ из 40 человек в Ново-Шеполичском районе Киевской области (разрабатывалась МГБ по делу «Кликуши», реализованном в феврале 1951 г., 17 человек осуждено к 25 годам лагерей) София Савенок в 1937 г. была осуждена к 8 годам лишения свободы[812].
При том, что основными причинами преследований ИПЦ выступали общая антирелигиозная направленность коммунистической власти, стремление не допустить появления альтернативного идейно-духовного пространства общественной жизни на фоне экстремального международного положения первых лет «холодной войны», участники общин ИПЦ нередко нарушали действующее советское законодательство, что давало основания для их преследования по общеуголовным статьям.
