С каждым километром погода все ухудшалась. Теперь с полным на то основанием можно было использовать термин «погода». Ветер колыхал траву, приглаживая ее почти к самой земле, в небе метались тучи, постепенно сбиваясь в стаи. Веяло холодом, солнце уже не висело над головой, а опускалось все ниже к линии горизонта позади автомобиля, который удирал от светила на край земли. Ближе к темной стороне планеты бушевали настоящие ураганы и шли проливные дожди. Климат там в полной мере пугал.
Справа от дороги появился высокий объект, ни на что не похожий. По мере движения автомобиля он увеличивался очень медленно, давая понять колоссальность своих размеров. Это была стартовая площадка с огромной, высотой в триста метров ракетой. Даже издалека ее масштабы поражали воображение. Огромное чудо техники немного накренилось, сверху покрылось ржавчиной, а снизу зеленым мхом. Ракета могла бы лететь в космос и открывать другие миры, а вместо этого уничтожила прошлое, настоящее, будущее. Став останками забытой цивилизации, она покоилось на ровном каменном пустыре, медленно проплывая мимо летящей вперед машины. Удрученные Лия с Платоном даже не провожали ее глазами.
Асфальтированная дорога уступила место едва уловимой колее, тянущейся между валунов. Линия горизонта перестала отдаляться от глаз. Далеко впереди прибрежный остаток суши резко взмывал вверх, образуя скалы и ограничивая обзор. Машина, казалось, ехала к тупику. По лицам хлестал колючий дождь. Останавливаться в пустой и тоскливой глуши не хотелось, поэтому Платон гнал до конца, до тех пор, пока была возможность проехать. Он надеялся, что океан будет красивее, чем его холодные сени.
– Я другое представляла, когда читала «Моби Рика», – расстроилась Лия.
До этого она почти всю дорогу молчала, но даже сейчас старалась не выдавать чувств.
– Попали под ураган, ничего страшного, он может закончиться в любой момент, – успокаивал Платон.
Погода действительно может быть переменчивой. Нагреваемый солнцем воздух охлаждался на темной стороне Земли, до которой было рукой подать, и за счет разницы давления и температур начинал хаотично циркулировать, образуя порывы ветра и облака, создавая в небе грозовые фронты воинственных туч. Платона и Лию то едва не сдувало с сидений, то заливало дождем. Привычный к безмятежному солнечному теплу кабриолет очутился не в своей стихии, он ничем не мог им помочь – крыша не закрывалась, а с недавних пор и задняя часть машины была вдребезги разнесена, вода заливала багажник, покуда его крышка безвольно торчала вверх. Приходилось все чаще останавливаться, чтобы укрыться от ветра, и оглядываться назад, чтобы ловить лицом остатки тепла низкого солнца. Но в неподвижности голова Лии сразу начинала болеть, и приходилось снова ехать вперед в этой последней и решающей гонке со смертью.
Линия горизонта приблизилась на расстояние километра. Огромная, на всю ширину обзора, возвышающаяся над окрестностями скала известила об окончании длинной, растянувшейся через весь континент дороги. Машину трясло на камнях, и в какой-то момент колеса просто застряли. «Норд Шеви» причалил к своему последнему пристанищу, как севший на мель корабль к месту своей вечной стоянки. Двигатель в очередной раз заглох и наотрез отказывался заводиться.
Платон и Лия оказались посреди мертвых скалистых пустошей, еще и поднимающихся вверх, на самом краю земли. Кое-где лежали вырванные ветром деревья, прогнившие от дождей. Где-то стояли еще не упавшие, но черные и ужасные, как сама смерть. В безрадостном царстве едва освещаемой солнцем земли странно пахло. Приносимые ветром нотки соли вселяли надежду.
– Чувствуешь? – вскричала Лия. – Это запах моря!
Старушка воспряла духом и впервые за многие километры проявила чувства, оживив тем самым и душу Платона. Пока она радуется, пока улыбается, жизнь продолжается и никакое самое большое зло мира не может испортить такой момент.
Путники вышли из автомобиля и медленно побрели к поднимающейся перед ними скале. Справа и слева, докуда хватало глаз, каменная равнина возвышалась, закрывая собой горизонт, и только запах подсказывал, что далеко внизу томится вода. Цель была близка, буквально на расстоянии вытянутой руки, но старые ноги не слушались приказов молодых душ и с трудом осиливали подъем. Если в молодости Платон с Лией не задумываясь прошли бы столь короткий путь, то сейчас он оказался для них невозможным. Спустя сотню метров они обессиленно сели на камень.
– Что с нами стало… – простонала Лия.
Два престарелых создания уже переступили ту черту возраста, за которой восстанавливаются силы. Они чувствовали себя пробитыми паровыми котлами, теряющими всю мощь просто на ровном месте. Они с любовью смотрели друг на друга, на старые немощные тела, представляя вместо обманчивой внешности образы молодых, красивых и сильных людей, какими были семь тысяч километров назад. Они держались за руки и понимали, что уже нет возможности ни вернуться назад, ни продвинуться вперед.