Атлант расправил плечи полностью

– Даже не думайте об этом, – оборвал его мистер Уизерби. – Не мечтайте ни о каких отменах и возвратах к прежнему. Мы не станем рассматривать эти вопросы. Мы отказываемся даже слушать разговоры на эту тему.

– Господин председатель, – спокойно спросил седовласый, – могу я закончить?

Председатель развел руками с милой улыбкой, обозначавшей бесполезность просьбы.

– Я не вижу в этом особого смысла, – ответил он.

– Я думаю, нам лучше ограничить дискуссию рассмотрением статуса дороги Рио-Норте, – огрызнулся Джеймс Таггерт.

Последовало продолжительное молчание.

Мужчина в зеленом шарфе снова обратился к Дагни.

– Мисс Таггерт, – печально и осторожно спросил он. – Не могли бы вы ответить на мой чисто гипотетический вопрос: если бы оборудование, используемое сейчас на линии Рио-Норте, было доступно, могли бы мы покрыть потребности движения на главной Трансконтинентальной линии?

– Оно могло бы помочь.

– Рельсы дороги Рио-Норте, – сказал бледный мужчина с усиками, – не имеют себе равных во всей стране, их нельзя купить ни за какие деньги. Нам надо спасти триста миль пути, на которые с избытком хватит четырехсот миль рельсов из сплава компании «Риарден Стил». Скажите, мисс Таггерт, можем ли мы позволить себе тратить превосходные рельсы на местную ветку, по которой больше нет существенного движения?

– Это вам решать.

– Позвольте мне спросить иначе: подходят ли по качеству эти рельсы для нашей главной трассы, которая так нуждается в срочном ремонте?

– Без сомнения.

– Мисс Таггерт, – спросил пожилой господин с дрожащим голосом, – не скажете ли вы, сколько серьезных грузоотправителей осталось на линии Рио-Норте?

– Тед Нильсен из «Нильсен Моторс». Больше никого.

– Нельзя ли сказать, что средства, направляемые на эксплуатацию линии Рио-Норте можно использовать для облегчения финансовых трудностей остальной части системы?

– Это могло бы помочь.

– Тогда, как наш вице-президент… – он умолк. Дагни ждала. Он продолжил. – Итак?

– О чем вы спрашиваете?

– Я хотел сказать… не должны ли вы, как наш вице-президент, принять определенное решение?

Дагни поднялась со стула. Посмотрела на лица людей, сидевших вокруг стола.

– Господа, – произнесла она. – Я не знаю, какой вид самообмана заставляет вас думать, что я оглашу решение, которое вы сами намерены принять, и возложу тем самым ответственность на себя. Возможно, вы думаете, что если финальный удар будет нанесен моим голосом, то я превращусь в убийцу, несмотря на то, что вам прекрасно известно, что убийство подготовлено давным-давно. Я не понимаю, чего вы хотите достичь обманом такого рода, и не стану вам в этом помогать. Финальный удар будет нанесен вами, точно так же, как все предыдущие.

Она повернулась, чтобы уйти. Председательствующий привстал, беспомощно пролепетав:

– Но, мисс Таггерт…

– Прошу вас, не вставайте. Пожалуйста, продолжайте дискуссию и голосуйте, моего голоса здесь не будет. Я воздерживаюсь от голосования. Я могу остаться, если вы пожелаете, но только в качестве наемного работника. Я не претендую больше ни на что.

Она снова попыталась выйти, но ее остановил голос седовласого мужчины:

– Мисс Таггерт, это не официальный вопрос, всего лишь мое любопытство, но не могли бы вы предсказать будущее сети «Таггерт Трансконтинентал»?

Она понимающе посмотрела на него и мягко ответила:

– Я перестала думать о будущем компании в целом. Я просто намерена отправлять поезда до тех пор, пока это будет возможно. Но мне кажется, наше время истекает.

Отойдя от стола, она подошла к окну, чтобы не мешать продолжению дискуссии. Дагни смотрела на город. Джим получил разрешение, позволившее использовать электричество для освещения всего небоскреба компании «Таггерт Трансконтинентал». С высоты город казался раздавленными руинами, с немногими редкими полосками освещенных окон, все еще тянувшихся к небу.

Дагни не прислушивалась к мужским голосам у нее за спиной. Она не помнила, как долго еще рокотали обрывки спора. Звуки сталкивались и разбивались друг о друга, директора старались спрятаться за чужую спину и вытолкнуть вперед кого-то другого. Шла битва не за отстаивание своей воли, а за то, чтобы выжать поддержку из безвольной жертвы, борьба, в которой решение провозглашалось не победителем, а проигравшим.

– Мне кажется… Это, я думаю… По моему мнению, это должно… Я не настаиваю, но… Если рассмотреть предложения обеих сторон… По-моему, это несомненно… Мне кажется, это безошибочный…

Она не знала, чей голос прозвучал, но она ясно расслышала:

– …и, таким образом, я считаю, что ветка компании «Линия Джона Голта» должна быть закрыта.

Что-то заставило его назвать дорогу ее настоящим именем, подумала Дагни.