Атлант расправил плечи полностью

– Вы слышите его игру. Это его дом.

– О!..

– Вы познакомитесь с ним позже. Халлей будет рад поговорить с вами. Он знает, что вечерами, в одиночестве, вы слушаете только его пластинки.

– Откуда?

– Я сказал ему.

На лице Дагни отразился вопрос, который она готова была начать словами: «Как, черт возьми…» – но увидела выражение глаз Голта и засмеялась; смех ее отражал то же, что его взгляд. Нельзя спрашивать ни о чем, подумала она, нельзя ни в чем сомневаться – при звуках такой музыки, торжественно поднимающейся сквозь залитую солнцем листву, музыки освобождения, избавления, исполняемой так, как и до́лжно, как она силилась услышать ее в раскачивающемся вагоне сквозь стук усталых колес… Должно быть, именно так виделись ей эти звуки той ночью: волшебная долина, утреннее солнце и… Она ахнула, потому что тропинка повернула, и с высоты открытого уступа она увидела город на дне долины.

Собственно, это был не город, лишь скопление домов, беспорядочно разбросанных от дна до уступов гор, вздымавшихся над крышами и охватывающих их крутым, непроходимым кольцом.

Это были жилые дома, небольшие, новые, с резкими, угловатыми формами и блеском широких окон. Вдали некоторые строения казались более высокими, струйки дыма над ними наводили на мысль о промышленном районе. Но вблизи, на стройной гранитной колонне, поднимавшейся с уступа внизу до уровня ее глаз, стоял слепивший своим блеском, делавший все остальное тусклым, знак доллара высотой в три фута, выполненный из чистого золота. Он сиял в пространстве над городом, словно его герб, его символ, его маяк, и улавливал солнечные лучи, будто аккумулируя их и пересылая в сиянии своем туда, вниз, к крышам домов.

– Что это? – изумленно спросила Дагни.

– А, это шутка Франсиско.

– Какого Франсиско? – прошептала она, уже зная ответ.

– Франсиско д’Анкония.

– Он тоже здесь?

– Будет со дня на день.

– Почему вы назвали это шуткой?

– Он установил сей знак как юбилейный подарок хозяину этих мест. А потом мы сделали его своей эмблемой. Нам понравился ход мысли Франсиско.

– Разве владелец этих мест не вы?

– Я? Нет, что вы… – Голт глянул вниз, на подножие уступа, и добавил, указывая: – Вот идет хозяин.

В конце грунтовой дороги остановилась легковая машина, из нее вышли двое и стали торопливо подниматься. Разглядеть их лиц Дагни не могла; один был высоким, худощавым, другой пониже, более мускулистый. Они скрылись из виду за поворотом тропинки.

Дагни снова увидела их, когда они появились из-за выступа скалы. Их лица поразили ее, словно внезапное столкновение.

– Ну и ну, будь я проклят! – сказал, глядя на нее, мускулистый, которого она не знала.

Она же смотрела на его элегантного, высокого спутника: это был Хью Экстон.

Он заговорил первым, поклонясь ей с любезной приветственной улыбкой:

– Мисс Таггерт, мне впервые кто-то доказал мою неправоту. Я и не думал, говоря, что вы никогда его не найдете, увидеть вас у него на руках.

– На руках у кого?

– Ну, как же, у изобретателя того двигателя.

Дагни ахнула, закрыв глаза; она должна была догадаться сама. Подняв веки, она взглянула на Джона Голта. Тот улыбался, уверенно, насмешливо, словно опять понимал, что́ это для нее значит.

– Было бы поделом, если б вы себе шею свернули! – гневно проворчал мускулистый, впрочем, с явной озабоченностью, даже чуть ли не с симпатией. – Надо ж было додуматься выкинуть такой трюк, и кому?! Женщине, которую бы здесь и так приняли с распростертыми объятиями, войди она через парадную дверь!

– Мисс Таггерт, позвольте представить вам Мидаса Маллигана, – сказал Голт.

– О!.. – только и вымолвила Дагни, а потом рассмеялась: удивляться она уже не могла. – Вы хотите сказать, что я погибла в катастрофе, и это какой-то иной род существования?

– Верно, род существования иной, – ответил Голт. – А что касается гибели, разве не кажется, что все, скорее, наоборот?

– Да, – прошептала она, – да… – и улыбнулась Маллигану. – А где эта парадная дверь?

– Здесь, – ответил он, указывая на свой лоб.

– Я потеряла ключ, – сказала Дагни искренне, без обиды, – я теперь потеряла все ключи.

– Вы найдете их. Но что, черт возьми, вы делали в этом самолете?

– Преследовала.

– Его? – он указал на Голта.

– Да.

– Вам повезло, что остались живы! Сильно покалечились?

– Не думаю.

– Когда вам окажут помощь, придется ответить на несколько вопросов.

Маллиган резко повернулся и первым пошел вниз, к машине, потом оглянулся на Голта:

– Ну, что теперь делать? Мы не готовы к этому: первый штрейкбрехер.

– Первый… кто? – спросила Дагни.

– Неважно, – ответил Маллиган и снова поглядел на Голта. – Так что делать-то?

– Она будет на моем попечении, – ответил Голт, – я за нее в ответе. Вы займитесь Квентином Дэниелсом.

– О, с ним все в порядке. Ему нужно лишь осмотреться. Все остальное он, как будто, знает.

– Да. Квентин практически сам прошел весь путь, – видя, что Дагни смотрит на него в изумлении, Голт сказал: – Вы сделали мне комплимент, выбрав Дэниелса моим дублером. Он вполне заслуживал доверия.

– Где он? – спросила Дагни. – Расскажите, что случилось.