Франсиско указал на двери в коридоре.
– Тоже лаборатории. Они заперты на ночь.
– У кого ключ?
– У него.
Охранник указал подбородком на Пита.
Риарден и Даннескьолд достали ключ из его кармана и беззвучно пошли осматривать помещения, а Франсиско продолжил:
– В здании есть еще люди?
– Нет.
– Разве здесь нет пленника?
– Да… наверное, есть. Иначе бы не выставили столько охраны.
– Он все еще здесь?
– Не знаю. Нам не говорят.
– А доктор Феррис?
– Его нет. Минут десять – пятнадцать назад уехал.
– Так, дверь лаборатории наверху выходит прямо на лестничную площадку?
– Да.
– Сколько там вообще дверей?
– Три. В лабораторию ведет средняя.
– Что в других комнатах?
– С одной стороны еще одна маленькая лаборатория, с другой – кабинет доктора Ферриса.
– Среди них есть смежные?
– Да.
Франсиско собрался было повернуться к своим друзьям, когда охранник умоляюще произнес:
– Мистер, можно спросить вас?
– Спрашивай.
– Кто вы?
Он ответил торжественно, словно представлял себя в изысканном салоне:
– Франсиско Доминго Карлос Андрес Себастьян д’Анкония.
Франсиско оставил таращегося на него охранника и пошептался с друзьями. Через минуту Риарден взошел вверх по лестнице – один, быстро, бесшумно.
Вдоль стен лаборатории стояли клетки с крысами и морскими свинками; их поместили туда охранники, игравшие в покер за длинным столом в центре комнаты. Игроков было шестеро; двое стояли, с пистолетами, в противоположных углах, наблюдая за дверью. Когда Риарден вошел, его не застрелили на месте только благодаря тому, что его лицо было слишком хорошо знакомо охранникам, да и появился он неожиданно. Вся восьмерка уставилась на него, не веря глазам своим.
Риарден застыл в дверном проеме, держа руки в карманах брюк, с небрежным, начальственным видом.
– Кто здесь главный? – вежливо спросил он отрывистым тоном человека, не желающего тратить время попусту.
– Вы… вы не… – заикаясь, произнес долговязый, угрюмый человек за столом.
– Я – Хэнк Риарден. Ты тут заправляешь?
– Да. Но откуда вы взялись, черт возьми?
– Из Нью-Йорка.
– Почему заявились?
– Значит, тебя не поставили в известность.
– Разве… в известность о чем?
Начальник был явно раздражен и обижен – пренебрегли его властью. Это был высокий, тощий человек с желтоватым лицом и бегающим взглядом наркомана.
– О моем деле.
– У вас… у вас не может быть здесь никаких дел, – отрывисто произнес он, испугавшись, что его не известили о каком-то важном решении на высшем уровне. – Вы ведь изменник, дезертир и…
– Вижу, ты отстал от жизни, дорогой мой.
Семеро остальных смотрели на Риардена благоговейно, однако с некоторым сомнением. Двое все еще держали его под прицелом с бесстрастностью роботов. Риарден, казалось, не замечал их.
– А какое у вас здесь дело? – отрывисто спросил начальник.
– Я приехал забрать заключенного.
– Если вы из штаба, вам должно быть известно, что мне не положено ничего знать о нем, и никто не должен общаться с ним.
– Кроме меня.
Начальник подскочил, бросился к телефону и поднял трубку. Но, не донеся ее до уха, резко опустил, что вызвало дрожь у других охранников: он не услышал в трубке гудка и сообразил, что провода перерезаны.
Первоначальный задор сразу слетел с него.
– Здание так не охраняют, как же ты допустил такое. Лучше приведи ко мне заключенного, пока хотя бы с ним ничего не случилось, если не хочешь, чтобы я доложил о твоей нерадивости и несоответствии должности.
Начальник грузно опустился на стул, привалился к столу и так посмотрел на Риардена, что его худощавое лицо вдруг стало походить на морды зашевелившихся в клетках животных.
– Кто этот пленник? – спросил он.
– Дорогой мой, – ответил Риарден, – раз твое непосредственное начальство не сочло нужным сказать тебе этого, я тем более не скажу.
– Оно также не сочло нужным сказать мне о вашем приезде! – выкрикнул начальник, в голосе его слышались гнев и бессилие. – Откуда мне знать, что вы говорите правду? Телефон не работает, кто может это подтвердить? Откуда я могу знать, что делать?
– Твоя проблема, не моя.
– Я не верю вам! – визгливые нотки выдавали его неуверенность. – Я не верю, что правительство отправило вас с заданием, поскольку вы один из изменников, друзей Джона Голта, который…
– Неужели ты не слышал?
– О чем?
– Джон Голт заключил сделку с правительством и всех нас вернул.
– О, слава богу! – выкрикнул самый младший из охранников.
– Заткнись! Ты не должен иметь никаких политических взглядов! – цыкнул на него начальник и снова резко повернулся к Риардену. – Почему об этом не объявили по радио?
– Ты считаешь, что можешь судить, когда и как правительству нужно объявлять о своей политике?
Воцарилось молчание, лишь было слышно, как животные скребут когтями о решетки.
– Пожалуй, стоит напомнить тебе, – заговорил Риарден, – что ты не должен обсуждать приказания, а только следовать им, что не твое дело копаться в политике вышестоящих, и у тебя нет права судить или сомневаться.
– Но я не знаю, должен ли подчиняться вам!
– Откажешься – ответишь за последствия.
