Атлант расправил плечи полностью

Франсиско протянул пачку со знаком доллара. У обоих дрожали руки, у Франсиско гораздо сильнее.

Глядя поверх пламени, Голт улыбнулся и ответил на молчаливый вопрос Франсиско:

– Да, было довольно скверно, но терпимо.

– Если когда-нибудь найду их, кто бы они ни были… – произнес Франсиско; больше слов не надо было.

– Не стоит марать руки.

Голт вгляделся в лица окружавших его людей и прочел в их глазах сочувствие и гнев.

– Все кончено, – сказал он. – Достаточно того, что вынес я.

Франсиско отвернулся.

– Будь кто другой… – прошептал он, – а не ты…

– Но под рукой оказался я, это была их последняя, но неудачная попытка, – он повел рукой, словно сметая здание – и его уничтожит время, – все уже позади.

Франсиско, не поворачивая головы, кивнул и стиснул запястье Голта.

Голт сел, разминая мышцы. Поглядел в лицо Дагни, которая едва сдерживалась, понимая, что́ ему пришлось пережить и что сейчас имеет значение только его пульсирующее, живое тело. Глядя ей в глаза, он прикоснулся к воротнику ее белого свитера, словно обещая счастливое будущее. Ее губы дрогнули в ответ, она все поняла.

Тем временем Даннескьолд отыскал рубашку и брюки Голта.

– Джон, как думаешь, сможешь идти?

– Конечно.

Пока Франсиско и Риарден помогали ему одеваться, Даннескьолд спокойно и методично разносил вдребезги пыточный агрегат.

Голт едва держался на ногах, опираясь на плечо Франсиско.

Первые шаги до двери дались с трудом, но потом он уже мог идти. Дагни и Франсиско поддерживали его. Они молча спустились по склону холма, купы деревьев заслоняли мертвенный свет луны и еще более зловещий, струящийся из окон Государственного научного института.

Франсиско спрятал самолет в зарослях, на самом краю поляны. Вспыхнули огни самолета, и раздался рев мотора, который запустил Даннескьолд.

Захлопнув дверцу, Франсиско с облегчением улыбнулся.

– Смотри, теперь я отдаю приказания, – сказал он, помогая Голту. – Расслабься и успокойся… Ты тоже, – добавил он, обращаясь к Дагни, сидевшей рядом.

Машина набирала скорость, слегка подрагивая из-за грубых, торчащих из земли корней. Когда полет стал плавным, они проводили глазами темные силуэты деревьев. Голт молча наклонился и прикоснулся губами к руке Дагни: он покидал внешний мир, унося с собой единственное, что было ему дорого.

Франсиско достал аптечку и снял рубашку с Риардена, чтобы перевязать рану. Голт увидел тонкие струйки крови, бегущие от плеча к груди.

– Спасибо, Хэнк, – сказал он.

Риарден улыбнулся.

– Повторю то, что ты сказал, когда я поблагодарил тебя при нашей первой встрече: «Я действовал в своих интересах, и никакой благодарности мне не нужно».

– Повторю, – сказал Голт, – то, что ты мне ответил: «Спасибо вдвойне».

Дагни заметила, что их взгляды походили на рукопожатие близких друзей, и слова были лишними. Риарден поймал ее взгляд и чуть заметно опустил веки, словно подтверждая сообщение, присланное ею из долины.

Потом они услышали бодрый, громкий голос Даннескьолда, казалось, что он разговаривает сам с собой, но поняли: он передает сигнал по радио:

– Да, все мы живы… Он в порядке, только слегка потрясен и отдыхает… Нет, никаких травм… Да, мы все здесь. Хэнку Риардену всадили пулю в мягкое место, но… – Даннескьолд оглянулся через плечо, – он улыбается мне… Потери? Пожалуй, мы потеряли самообладание на несколько минут, но уже приходим в себя… Не пытайтесь прилететь раньше меня в Ущелье Голта. Я приземлюсь первым и помогу Кэй в ресторане приготовить вам завтрак.

– Его сообщение могут перехватить? – спросила Дагни.

– Нет, – ответил Франсиско, – у них нет аппаратуры для этих частот.

– С кем он разговаривает? – спросил Голт.

– С доброй половиной мужского населения долины, – ответил Франсиско, – со всеми, для кого нашлось место в самолетах. Сейчас они следуют за нами. Думаешь, кто-нибудь смог усидеть дома и оставить тебя в лапах грабителей? Мы уже готовились взять штурмом этот институт или, если потребуется, отель «Уэйн-Фолкленд». Но был риск, что они убьют тебя, поняв, что им конец. Вот мы и решились сначала попытаться вчетвером. В случае неудачи подключились бы и все остальные. Они ждали здесь, неподалеку. Тут, на холме, повсюду наши люди, они видели, как мы вышли, и сообщили остальным. Командовал ими, между прочим, Эллис Уайэтт. Он летит на твоем самолете. Нам не удалось прилететь в Нью-Гемпшир раньше доктора Ферриса, потому что самолеты пришлось поднимать с секретных площадок, а он имел преимущество, так как пользовался государственными аэропортами. Кстати, скоро уже не сможет.

– Да, – сказал Голт, – скоро не сможет.

– Вот и все. Остальное не составило труда. Потом я расскажу тебе всю правду. В общем, четверых оказалось достаточно, чтобы взять их бастион.

– В обозримом будущем, – проговорил Даннескьолд, повернувшись к ним, – тупые скоты, тайком или в открытую пытающиеся править теми, кто превосходит их, поймут, что грубая сила не может побороть разум.

– Они уже поняли, – сказал Голт. – Разве не этому ты учил их в течение двенадцати лет?