Копим всё тепло по кирпичику.
Мы за добрые слова бьемся до смерти
И теряем то, что звали гордостью.
Сталкиваясь лбами, расшибаемся,
И больше мы не верим – закаляемся.
Серая толпа, смотришь – вороны,
Но внутри каждый будто фарфоровый.
Как родился – не знал,
Ровно шел и упал,
Смуту сеял вокруг,
Пожинал что дал плуг,
Ничего не жалел,
Все нашел, что хотел.
Прилетела стрела
На лихого орла,
Темное олово -
Выстрелы в голову,
В кости свинец -
Это конец.
В венах мышьяк
За просто так,
Горевали о нем,
Он хотел быть царем.
Плакали недолго,
Нашли холм у Волги,
В землю сложили
И позабыли.
Выросла рожь,
Да не пожнешь -
Больно горька
Получалась мука.
Вырос ковыль,
Конь поднял пыль,
Плакал бурьян
Над тем, кто был рьян.
Я считаю дни по случаю, когда просто могла бы выспаться,
Прилетели белые мухи, и снег из прорехи посыпался.
Согреваем ладони выдохом, встали рано, уснули поздно,
Просыпаемся и засыпаем, когда на небе светятся звезды.
Они холодные и равнодушные, мы истерику душим руками,
Застыли, как статуи в мраморе, нас скоро накроет цунами.
Пистолет у виска не выход, кричат мне вслед без надежды,
Вот бы из детства вырасти, как из старой одежды.
Обстоятельства вынуждают, нам снова ставят подножки,
И мы опять спотыкаемся, как о слишком высокий порожек.
В будущем лучше, казалось, в голове кто-то щелкает пультом,
И мимо летят снаряды, слова выпущены из катапульты.
А день ослепительно белый, идем, как слепые, наощупь.
Далёко прекрасно-сомнительно, когда-нибудь будет попроще,
Когда-нибудь, только не с нами, а мы, видимо, прокляты,
События прямо над нами мечом нависли дамокловым.
Заткнуть уши, крик замер, теплится, тишина опять ненадолго,
Дорога удивительно серая, прохожие смотрят как волки.
Твое счастье в том, чтобы вырасти, незаметно и потихоньку,
Ребенка проще обидеть, не спасет на шее иконка.
А сегодня ты тоже взрослая, идешь на соседей не глядя,
Ты для других миллионная, как клеточка в старой тетради.
И если ты не заметила, тебя не видели тоже,
А значит так безопасно, мы все друг на друга похожи.
Не видеть, не слышать, не чувствовать? Легче или сложнее?
Отмолчаться или же высказать? Что для тебя нужнее?
Снаружи каменно-вежливо, внутри бури смятенье:
Сгореть парафиновой свечкой, или остаться тенью?
Я пишу тебе из ниоткуда.
Молоком пишу, а не чернилами,
И письмо мое – одна причуда,
Жизнь написана по рекам вилами.
Я пишу без имени, без адреса,
Посылаю речи в никуда,
Меня ломает и корежит матрица,
Стылые дома и города.
Я никто, и я пишу таким же.
Незнакомцу, ставшему родным,
К краю с каждой строчкой, словом ближе…
Остаюсь внутри совсем пустым.
Ты лишь тень, тебя нигде не сыщешь,
Потому что не существовал.
Я пишу под звездами, на крыше,
Всё вокруг – игра кривых зеркал.
Завтра будет лучше. Ложь, придумка,
Завтра будет хуже, чем вчера.
Мне бы лишь не потерять рассудка,
В никуда строча по вечерам.
Я не думая шагал по краю,
Справа чьи-то крики, слева – ад.
Я не знал, что просто умираю…
Я не знаю, как вернуть назад.
Все те дни, что жил, не замечая,
Свет, который бросил позади,
И в себе все мысли убивая,
Шел и шел к той тьме, что впереди.
Он герой.
Возможно, есть ордена и медали,
Но мы его дома так ждали,
Чтобы пришел живой.
Говорил,
Что скоро совсем вернется,
И нам будет вечное солнце,
А его кто-то убил.
"Скоро" – твердил,
Мы не знаем, где он похоронен,
И Российский флаг на шевроне
В одной из сотни могил.
Так нечестно.
Небо стало намного ниже,
И голоса как будто все тише,
А впереди неизвестность.
Чей-то папа
Сидит на кухне и пьет вино,
А моему уже все равно.
Это выстрел или граната.
Идут дожди.
Я смотрю на двери с надеждой.
Весной ли, зимою ли снежной
Я жду, и ты подожди.
Amor es solo un cuento
Para los que viven un momento.
Y si queres a alguien amar
Puedes una parte inmortal le dar.
Зачем людям нервные срывы, панические атаки?
А кто-то просто придумал, что оценки не только знаки,
Что твой ответ на уроке, когда откровенно плохо,
Может решить судьбу: успешным быть или лохом,
Когда говорят: успокойся, как будто это так просто,
Когда ты не знаешь, ЧТО ты? А впереди перекресток.
И никому не расскажешь – всем бы твои проблемы -
Что страх, сидящий внутри, наружу выводит вены.
Когда себя ненавидишь – комок из сбившихся нервов -
Когда, не смотря на все силы, прийти не получится первой,
Пытаешься не заплакать: это по-детски слишком.
Просто забьешься в угол, в обнимку с плюшевым мишкой.
За что нас так ненавидят: кому нужна эта ломка?
Что они видят в шестнадцать? Машину или ребенка?
Сомнения в том, что ты можешь, черные мысли и фразы,
От себя ты не убежишь, внутри, не снаружи "зараза".
Это болезнь головного мозга, повышенная тревожность.
"Так говорить вообще можно?" В каждой мысли нужна осторожность.
Умный вроде, но слабые нервы, это решает многое.
И ты, спотыкаясь, падаешь, нос разбив посреди дороги,
В себе начинаешь копаться: я сильная? Слабая вроде…
Надеюсь, у меня получилось рассказать вам, что происходит.
