Что вы, забудем все эти всхлипы!
Я уже новая, лучше чем ранее,
Я из железа, жизни стараниями,
Я из металла – наковальня сломится,
Крепче молота, в огонь бы, в полымя!
Разошлись дороги длинные:
Вы – налево, я – где поле минное,
Раз захотите, солжете, слукавите,
Но меня молчать не заставите.
Что ты мне говоришь про знаки?
Ты не умеешь их читать.
Что ты расскажешь мне про драки?
Ты не умеешь защищать.
Из нас двоих я щит и пламень,
И я опять держу удар,
Я поднимаю белый знамень,
Чтоб избежать полсотни свар.
Я лезу без ножа в бутылку,
Сместились стрелки на часах,
Ты лжешь, я чувствую затылком
Яд горький на моих губах.
Тебя, заплакав, поцелую,
Ты не вернешься – это ложь,
Узнав нашу судьбу – ликую,
Ты с губ моих свой яд возьмешь.
Заплутав в серых буднях, стынем мы,
В старых записях голоса-роя.
Я поэма без точного имени,
Подвиг новый, но без героя.
Человек новейшего времени:
Маски, платья, на нитках бусины.
Я несу тяжесть общего бремени,
Эпохи техники и безвкусицы.
Заплутали в трех соснах шарики,
Три воздушных, опять на ниточке,
И над нами гаснут фонарики,
Темнотой вдруг испачкав кисточку.
Мы застыли, ходить не научены,
Что мы можем без ингалятора?
Каждый вдох – это проблеск излучины,
Нас выкидывали из изолятора.
Из понятного, идеального
Сразу в мир, черно-грязный и белый.
Научившись тому, нереальному,
Мы кричим: "Подходи, если смелый".
Поднимаем шерсть над загривками,
Будто больше – это значительней,
Только страх оказаться фальшивками
Шепчет на ухо "Будешь бдителен!"
Мы пожертвуем эфемерностью
Ради прочного, что под ступнями,
И, конечно, закономерностью
Будет крепость вокруг неприступная.
Мы – религия нового времени,
Таймер, скорость, высотками важными.
Мы – под тяжестью нашего бремени
Как бы не оказаться… бумажными.
И я осталась, ты ушел,
Как будто свет к нам снизошел,
Тот свет дороги нам развел -
Как будто в море корабли…
Ты стер меня с лица земли.
И в храме, что мы возвели,
Всю ночь служения идут,
Возможно, обо мне поют,
Возможно, счастье принесут
Наши идеи в мир людей.
Покинь, прошу, наш храм скорей!
Ты божество лихих морей,
А я обычный человек,
Я вытираю слезы с век,
И время ускоряет бег:
Я поднимаюсь к алтарю,
Себя как свет всем раздарю,
Тебя запомню, не корю.
Мы просто разные огни:
Ты так глубок, что хоть тони,
Попробуй и приди, рискни,
Пусть звезды мне тебя вернут.
Мы защитили наш редут,
А службы в храме все идут
Во имя неземной любви.
О, Боже, нас благослови,
Ведь мы поклялись на крови…
Земные трудности нас ждут.
Я исключение из всех возможных правил,
И было б лучше, чтобы ты меня оставил,
Но ты такой же, как и я, упрямый.
Не дашь мне потеряться за дешевой драмой.
Я уже сама не знаю, что мне делать,
Я стала взрослой, я так этого хотела,
Но мир сложнее, чем могу представить,
И есть желание всё так оставить.
Забиться в угол, сюжет ладони-уши,
За стенкой гром гремит, и снова только хуже,
Ты включишь свет и музыку Нирваны,
А я себя узнаю в зеркале над ванной.
У меня в животе был бутон,
Говорила я всем лишь о нем,
Он хотел быть живым и расти,
А его не успели спасти.
Развели рукавом стоя в ряд,
Я готова проклинать всех подряд,
Тех, кто может спасать матерей,
Но не в силах лечить их детей.
Я давно уж его прокляла,
Он сказал им, чтоб я дальше жила,
А его было им не спасти,
Хоть живой был и жаждал расти…
И я снова его прокляну,
И я снова готовлюсь ко сну,
А мне снится опять голосок,
Мой несбывшийся милый росток.
Девочка, шепчи докторам:
"Я его ни за что не отдам".
Не знает твой муж ничего.
"Вы спасайте уж лучше его"…
Пусть живет твой милый росток,
Ты услышишь его голосок,
Ты погладишь по волосам,
А ребенок улыбнется небесам.
Я и просила, и проклинала:
Все на одно,
Ведь это жизнь для нас настояла
Из снега вино.
Мы словно вечность ковали из стали
Наши штыки.
Знали бы в штабе, как мы устали
Рвать на клочки.
Вскинули головы, подняли флаги:
И до конца.
Хмельное вино утекает из фляги,
Не видно гонца.
Видно мы навсегда здесь застряли.
Снег – вот и все.
Мы тогда еще просто не знали,
Где вороньё.
Противник нашел нас по первому снегу,
Помощи нет.
Наша присяга – отказ от побега,
Конечный билет.
Мы одни в окружении леса,
Никто не придет,
Значит, будет кровавая месса -
Бери пулемет.
Свисты снарядов и близкие взрывы,
Мы же – вдвоем.
Если всё будет и вправду паршиво,
То мы умрем.
Пушки затихли, небо искрится,
Нам повезет?
Снег тихо-мирно на землю ложится.
Прямо на гроб.
С корабля давно сбежали все крысы,
Мы качаемся на новой волне,
Пожалуйста, будь моим смыслом,
Когда с тобой вдвоём наедине.
На корабле давно уже бреши,
И мы идём как камни ко дну.
Наверно, наши сны были вещими,
Зачем иначе я снова тону?
Мы капитаны тонущей будки:
Задраим люки, лица в пески,
Где-то там цветут незабудки
И к нам тянут сухие листки.
Далёкий свет посылает нам берег,
Будто где-то есть старый маяк,
Будто кто-то в нас ещё верит,
И теперь подаёт скрытый знак.
Встаем на курс ради этого "кто-то",
