Но еще более, нежели внутренняя противоречивость и коварство Кеельсее, телепата волновала сила, стоящая за спиной экс-номарха. Эта сила возникла на востоке всего несколько лет назад. Источник ее был не ясен Турикору, но он ощущал черную ауру, по своему воздействию более злобную, чем аура врагов, противостоящих им сегодня. А меж тем эта сила называла себя их союзником и имела имя, которое не говорило ни о чем - ОТШЕЛЬНИК. Кто он, этот загадочный отшельник? Породили ли его глубины Земли или бездна Космоса? Какие цели он преследует? Все это Турикору очень хотелось узнать. Он сканировал сознание Кеельсее, но мысли того оставались скользкими, словно придонные угри.
Кто такой отшельник?!
- Ты о чем-то спросил меня? - осведомился Кеельсее.
Наверно, мысленный импульс Кеельсее был столь силен, что невольно достиг сознания экс-атланта. Проведя черным языком по губам, монстр покачал головой.
- Нет. Хотя, впрочем, я хотел спросить.
- Я слушаю.
- Как ты думаешь помешать планам Оборотня?
Кеельсее чуть усмехнулся.
- Я не один год был его помощником и знаю многие его секреты, а также слабые стороны. Его сила очень велика, и я не смогу справиться с ней в одиночку, но если я объединю свою магию с мощью отшельника, источник двух сил не выдержит этой атаки.
- Отшельник. Кто он есть на самом деле? - внезапно спросил Гиптий.
- Я не знаю, - ответил Кеельсее. - А если бы и знал, то не сказал.
Турикор почувствовал, что на этот раз экс-атлант не врет.
- Хорошо, допустим, ты выведешь из строя источник двух сил. А что дальше?
- Лишившись поддержки, Зевс не решится впутаться в эти дела. У него хватает проблем и в своем благородном доме. И тогда все будет зависеть от Воина.
- Воин выиграет эту битву, - сказал Гиптий. - Я верю в него.
- Выиграет или погибнет, - задумчиво произнес Кеельсее.
- Он выиграет и погибнет, - сказал Турикор, который умел не только читать мысли, но и угадывать будущее.
На этом они и расстались. Один держал путь на восток, корабль другого должен был отправиться на запад. Третий был обречен навечно оставаться в плену лабиринта, так как его глаза не выносили солнечного света. Они слишком привыкли к мраку.
Турикор проводил своих гостей до конца галереи. Далее ход был узок, и монстр не мог протиснуть в него свое огромное тело. Прощаясь с Кеельсее, он сказал, улыбаясь зубастой пастью.
- Как бы я хотел тебя съесть. - Слова эти прозвучали ласково.
Кеельсее натянуто усмехнулся.
- Я так интересен тебе?
- Нет. Ты слишком опасен.
Должно быть, это признание польстило экс-номарху.
Когда гости лабиринта вышли на поверхность, солнце уже спускалось в море. Навстречу им попалась процессия празднично разодетых и шумных островитян. Возглавлял ее толстый человек в пурпурном плаще, беспрерывно выкрикивавший одну и ту же фразу. Когда шествие приблизилось, слова человека стали отчетливо различимы:
- И пифия ответила нам: Глупцы! Разве вы не сетуете на то, что разгневанный вашей помощью Менелаю [Менелай - мифический царь Спарты, муж Елены] Минос причинил вам столько слез? Ведь эллины не помогли вам отомстить за его смерть в Камике, хотя вы и пришли на помощь в отмщенье за похищенную варваром женщину из Спарты! [Речь идет о Елене, бежавшей в Трою с Парисом. Варварами эллины именовали представителей других племен и народов.]
Гиптий и Кеельсее многозначительно переглянулись. Эллинам не стоило ждать помощи критского флота. Дельфийский оракул посоветовал критянам отказать в поддержке антимидийской коалиции. Аристоника честно отрабатывала свой страх и парсийское серебро.
ЭПИТОМА ДЕВЯТАЯ. ОТЦЫ И ДЕТИ. БУДНИ ОЛИМПА
В день, когда его олимпийцы сковать собирались,
Гера, с ней Посейдон и дева Паллада-Афина.
Ты же, богиня, пришла и от уз избавила Зевса,
Быстро призвав на Олимп многохолмный сторукого в
помощь;
Имя ему Бриарей у богов, у людей же - Эгеон.
Силой страшной своею он даже отца превосходит.
Возле Крониона он сел в сознании радостной силы,
Боги в ужас пришли и сковывать Зевса не стали.
Гомер, "Илиада", 1, 400-407.
Семь заповедей коронованного владыки:
Умей разбираться в окружающих тебя.
Приближай к себе истинных друзей, а не дружелюбно улыбающихся врагов.
Проникай в души своих приближенных, иначе тебя ждут мартовские иды.
Читай мятущиеся мысли, долетающие из-за моря до стен Пантикапея.
Заглядывай в глаза, ведь в них отражаются вересковые пустоши долины Тайна.
Прислушивайся к стуку их сердец, доносящемуся сквозь белизну гвардейских шарфов.
Полагайся на свою проницательность, а не на волю рока; лишь она убережет тебя от кинжала и яда, топора и шелковой петли.
Однажды Асклепий, считавший себя знатоком человеческой души, спросил, кого он, Зевс, из своих близких считает наиболее преданными себе. Громовержец задумался лишь на мгновение и выстроил ряд из четырех имен.
Гера - любимая сестра и жена.
Посейдон - любимый брат.
Аполлон - любимый сын.
Афина - любимая дочь.
Асклепий усмехнулся в бороду и сказал:
- А знаешь, ведь они-то первыми и предадут тебя.
