- Мы собираемся внести кое-какие изменения в установленный тобой порядок! - после некоторой заминки воскликнул Аполлон.
- О чем ты? - прикидываясь непонимающим, спросил Громовержец.
- Мы хотим поговорить с тобой, - сбавляя тон, сказал Аполлон.
В этот миг заговорила Афина.
- Кончай юлить! - сквозь зубы процедила она светозарному богу. Сделав шаг вперед, богиня провозгласила:
- Громовержец, ты низложен!
Зевс залюбовался ее сильным, похожим на отцовское, лицом. В это мгновение Афина была столь возбуждающе-великолепна, что ему захотелось взять ее, несмотря на то, что она приходится ему дочерью. Взять грубо и сзади. Не без труда подавив желание, он зевнул и сказал:
- Интересная новость. И кто же будет вместо меня?
- Верховным божеством будет Посейдон. Но его решения будут иметь силу лишь после того, как их одобрим мы трое.
- Интересная форма правления, - заметил Зевс. - Такого, по крайней мере, еще не было. А почему только трое? Может быть, лучше одобрять их всем вместе? Собраться Олимпийцам, лесным, морским, горным и хтоническим божествам. Сообща обсудить и принять решение. Так сказать коллегиально.
- Кончай трепаться! - велела Афина.
- Ну зачем же ты так, дочка! - укоризненно произнес Зевс. - А что будет со мной?
- Для тебя подготовлена удобная камера рядом с титанами. Будете перестукиваться, справляясь о здоровье друг друга.
Аполлон льстиво хихикнул, Посейдон и Гера торжествующе улыбнулись. Улыбка победителей...
- Неплохо задумано. А если Аид откажется охранять меня?
- Не откажется. За это мы отдадим ему Афродиту.
- Тогда точно не откажется, - согласился Зевс. Он потянулся к стоящему на столе кратеру и налил вина. - Выходит, Посейдон будет развлекаться тем, что сидит на троне, Гера и Афина займутся блудом, а моя любимая дочь будет править?
Посейдон, Гера и Аполлон, как по команде, уставились на Афину.
- Не слушайте его! - закричала богиня мудрости, белея от гнева. Разве вы не понимаете, что он хочет поссорить нас!
Но заговорщики взирали на нее с явным подозрением, и Зевс поспешил полностью овладеть инициативой.
- А вы как думали? Чтобы сидеть на троне, нужны ум, сила и твердость. Посейдон силен, но глуп и слабохарактерен. Моя обожаемая супруга очень неглупа, но в ней нет должной твердости и она не пользуется авторитетом. Аполлон легко расправится с недовольными, но он легкомысленен и непостоянен. Ни у кого из вас троих нет качества настоящего правителя. Ни один из вас не продержится на троне и несколько дней. А вот Афина рождена править. Из нее выйдет прекрасный тиран, я бы даже сказал идеальный! Мне далеко до нее, я слишком добр с вами. Я усмирял вас уговорами, она пустит в ход острую бронзу. Хорошо, будь по-вашему. Я уйду, и да здравствует королева!
Речь Громовержца произвела должное впечатление. Посейдон замахнулся на Афину трезубцем.
- Ах ты, сука! Ты подбила нас на это дело, чтобы завладеть властью!
- Кретин! - закричала в ответ богиня. - Старик нарочно говорит все это. Наденьте на него оковы, и дело с концом!
- Чтобы ты завтра бросила в Тартар и нас! Ну нет, в этом деле я тебе не помощник! Брат, прости меня!
- Предатель!
- Но не дурак! - отрезал бог моря.
Афина замахнулась на своего дядю копьем, но тот без особого труда парировал этот удар трезубцем и бросился к Зевсу. Через мгновение он стоял около владыки Олимпа, готовый защитить его.
Подобный поворот событий смутил заговорщиков. Гера и Аполлон ничего не имели против того, чтобы правила Афина, их интересы лежали несколько в иной области. Кроме того, они полагали - наивно полагали! - что в любой момент могут объединиться и одолеть совоокую деву, если она зарвется.
Но теперь опасная игра оборачивалась не в их пользу. Первой это поняла хитрая Гера. Швырнув оковы, она упала в ноги Зевсу и взмолилась.
- Прости меня, Громовержец! Клянусь, я больше никогда не предприму против тебя ничего подобного!
Зевс был склонен прощать и миловать.
- Хорошо, - легко согласился он. - Я прощаю тебя. Но запомни, еще одна подобная выходка, и я подвешу тебя между небом и землей. На этот раз навечно!
- Клянусь! - взвыла Гера, старательно выдавливая из-под ресниц слезы.
- Встань по левую сторону от меня! - велел Зевс.
Богиня повиновалась.
Все это время Аполлон пребывал в нерешительности. Но тот факт, что Громовержец простил Геру, которая, как супруга, была по его мнению виновата более других, развеял сомнения Аполлона. Он опустил лук и воскликнул:
- Отец! Прошу тебя быть снисходительным ко мне. Ты как всегда прав: я слишком медленно соображаю и сестра смутила меня своими речами. Я слаб, я поддался на ее уговоры. Будь милостив ко мне, отец!
- Хоть твоя вина и велика, но я прощаю тебя. Приблизься к моим стопам.
В своем стремлении изобразить раскаяние Аполлон явно переусердствовал. Он подполз к трону на коленях и поцеловал ногу Зевса. После этого он встал рядом с Посейдоном и направил свой лук на Афину.
- Предатели! - воскликнула богиня. Глаза ее чудно сверкали. - Вы отступились от своих клятв. Так пусть же проклятье падет на ваши головы!
- Я освобождаю их от данных ими клятв, - заметил Зевс, после чего поинтересовался:
