- Ты ничего не хочешь мне сказать?
Афина ответила ему гневным взглядом. Грудь, прикрытая меднокованным доспехом, бурно вздымалась. Она была столь прекрасна, что Зевс вновь захотел ее.
- Я не собираюсь каяться подобно этим подонкам!
- Но-но! - воскликнул Аполлон, натягивая тетиву. Зевс остановил его движением руки.
- А я и не заставляю тебя каяться. Достаточно твоего признания и извинений. Все это затеяла ты, не так ли?
- Да, - призналась совоокая дева.
- Ты хотела занять мое место?
- Да. - Афина попыталась смягчить ярость в глазах. Однако Зевсу хотелось, чтобы она оставалась столь же великолепно гневной, как и прежде. Поэтому он стал говорить намеренно грубо.
- Значит ты, шлюха, хотела завладеть моим троном?
Глаза Афины сверкнули.
- Не смей меня так называть!
- Ты - шлюха! - сладко повторил Зевс.
Афина замахнулась копьем. Аполлон и Посейдон, не сговариваясь, шагнули вперед, загораживая Зевса.
- Не надо, друзья. Она не осмелится.
Зевс поднялся и, отодвинув Олимпийцев в стороны, встал между ними. Сверля Афину взглядом он приказал:
- На колени!
Властолюбивая богиня гордо вскинула голову.
- Помогите ей! - велел Громовержец.
Раскаявшиеся заговорщики словно ожидали этого приказа. Сорвавшись с места, они набросились на Афину. Гера ловко защелкнула на руках бунтовщицы наручники, Посейдон и Аполлон пригнули ее к земле, насильно поставив на колени. Афина отчаянно сопротивлялась, Зевс сладострастно разглядывал ее напрягшиеся бедра, виднеющиеся из-под короткого хитона.
- Хорошо. - Зевс пригладил бороду, глаза его были масляны. - Теперь оставьте меня наедине с непокорной дочерью. Бриарей проводит вас.
Боги недоуменно переглянулись. В этот миг из находившейся по соседству опочивальни Зевса появился Бриарей - многорукий гигант, плод плазмогенетической мутации. Необоримой силы и свирепости, он был по-собачьи предан своему хозяину Зевсу. Не было на земле существа, способного одолеть Бриарея.
Увидев ухмыляющегося монстра, который хотя и не отличался особой остротой ума, но прекрасно понял суть происходящего и был в восторге от действий хозяина, Гера, Аполлон и Посейдон заискивающе посмотрели на Зевса. Громовержец мог рассчитывать, что они оценили его великодушие.
Отпустив Афину, они низко поклонились и, сопровождаемые Бриареем, вышли вон. Громовержец подошел к коленопреклоненной богине.
- А теперь поговорим, шлюха!
Гневно нахмурив брови, Афина начала подниматься.
- Мне не о чем с тобой говорить! - В ее голосе звучала восхитительно возбуждающая ярость.
- Есть о чем, - процедил Зевс.
Он навалился на богиню и овладел ею так, как хотел - сзади и грубо. Она поначалу противилась, но затем покорилась его воле, хотя и не сдалась окончательно. Ее упругое мускулистое тело дышало яростной силой, бедра пружинисто отвечали на каждое движение мужчины.
- Сними оковы, - попросила она, когда Зевс разжал свои объятия.
- Ты не будешь больше делать глупости?
- Нет, - пробормотала Афина, движением тела оправляя задравшуюся тунику.
Зевс освободил ее руки и помог подняться. Афина выглядела поблекшей, ярость ее поугасла.
- Мне понравилось, - внезапно призналась она.
- Я знал, что так случится. Сильному иногда хочется быть слабым, охотнику - жертвой, мужчине - женщиной. Выпьешь вина?
Богиня кивнула. Они выпили по чаше доброго фалернского, доставленного Посейдоном с потопленного бурей корабля.
- Как ты узнал о нашем замысле? - спросила Афина. - Я поняла это сразу, как только увидела Бриарея.
Громовержец не стал темнить. Это было не в его интересах. Афина была нужна ему не как враг, а как надежный союзник, и ее надлежало сделать таковым.
- Фетида случайно подслушала разговор Аполлона и Геры.
- Трепачи! Как я только могла связаться с таким отребьем! - Богиня внимательно взглянула на своего отца. - Завтра разговоры об этом пойдут по Олимпу и дальше.
- Нет, все будет тихо. Вы будете молчать, это в ваших интересах. Бриарей сейчас же отправится обратно в Тартар, к тому же он не большой любитель поговорить.
- А Фетида?
- Эту глупышку я сошлю к людям и выдам замуж за смертного.
- Разумно! - похвалила Афина. - Незачем выносить сор из избы.
- Незачем, - согласился Зевс и погладил свою многомудрую дочь по покрытому испариной бедру. - Надо как-нибудь повторить это.
- Не выйдет! Ты должен помнить, что я - богиня-девственница!
- Я помню. - Громовержец усмехнулся. - Вот еще что, передай Аполлону, что Асклепий знал о заговоре и пытался предупредить меня. Пусть заткнет своему сыну глотку.
- Хорошо. У него сегодня паршивое настроение и всегда острые стрелы. А все же жаль, что мой план не удался. Он был неплох!
- Жаль...
И оба - отец и дочь - рассмеялись.
9. ОЛИМП. ФЕССАЛИЯ - 2
Он проник в опочивальню уже на рассвете. Точно в соответствии со своими привычками. Но тот, к кому он пришел, был готов к подобным визитам. Он заблаговременно оставил свое ложе и, подкравшись к нежданному гостю, хлопнул его по плечу.
Гость неторопливо обернулся. Его лицо было скрыто белой маской, а под свободными одеждами явно проступали жесткие углы брони.
- Ты чутко спишь, бог эллинов!
