– Нико Паллиадис тоже красивый, – продолжала Жаклин. Говоря с Элис о Николасе Паллиадисе, она становилась ехидной. – Ты так не считаешь?
Элис посмотрела вниз на корпевших примерщиц.
– Даже и не знаю, – промямлила она.
Зато принцесса знала.
– Что за номера он вытворял из-за моей сестры! Ты знаешь о том, что Нико Паллиадис был любовником Кэтрин?! Ему исполнилось тогда только пятнадцать лет. Об этой скандальной истории писали все газеты. Послушай, Элис, – внезапно спросила принцесса, – ты у нас Скорпион?
День рождения Элис был в ноябре; принцесса уже спрашивала ее об этом.
– Скажи, откуда вы так хорошо друг друга знаете?
Принцесса пожала плечами.
– Мы все учились в одной школе в Ле Розе до тех пор, пока туда не хлынули богатые саудовцы и японцы. – Она посмотрела на Элис сквозь прищуренные ресницы. – Ты даже представить себе не можешь, каким он был молчаливым! Все потому, что их дедушка не позволял Андросу и Нико заводить друзей. Однажды на переменке Кэтрин сказала Нико, чтобы тот шел в свою комнату, раздевался и ждал ее. Он так и сделал. Когда Кэтрин с подружками распахнули дверь, они увидели совершенно голого Нико в полной боевой готовности. Это было изумительно! Его так обломали!
Принцесса захихикала. Элис не могла разделить ее веселья. Бедный Николас Паллиадис! Принцесса Кэтрин и ее компания были страшно жестоки.
– А при чем тут Скорпион?
– Это самый сексуальный знак зодиака. – Принцесса смерила ее пристальным взглядом. – В какое время ты…
Неожиданно в дверном проеме появился чем-то явно взволнованный Абдул. За ним в черном деловом костюме стоял незнакомец могучего телосложения. Рядом Элис заметила человека в черной форменной одежде шофера.
Абдул жестикулировал обеими руками, указывая куда-то вниз, в то время как тип в черном костюме и шофер шагнули в комнату.
– Мадемуазель, одна очень важная персона должна повидать вас.
Мужчина могучего сложения прошел мимо Наннет и Сильвии и взял Элис за плечо.
– Мадемуазель. – Вблизи было видно, что его лицо испещрено шрамами. – Пожалуйста, – сказал он по-французски с сильным акцентом, – позвольте нам препроводить вас к одному человеку, который желает повидать вас. Это займет всего несколько минут.
Элис прикрыла руками обнаженные груди. Странный шофер поднял ее халат и набросил ей на плечи. Абдул и Карим попятились, уступая им дорогу.
– Подождите, – запротестовала Элис. – Я не могу никуда идти в таком виде.
Они двинулись к лестнице. Шофер и охранник действовали ловко; их руки, казалось, едва касаются Элис, и в то же время они почти несли ее.
Неужели ее похищают средь бела дня?!
– Вы не можете так поступать!
Все было жутко прозаично. Она извернулась, чтобы посмотреть вверх на лестницу. Швеи, Абдул и его сын Карим свесились через парапет, зачарованно глядя вниз. Элис попыталась крикнуть им, чтобы они позвали Питера Фрэнка или Джексона Сторма, но слова застряли у нее в горле.
Они миновали последний лестничный пролет и стремительно выбежали на улицу Бенедиктинцев. Холодный ветер дунул в лицо Элис и едва не распахнул спереди ее шелковый халатик.
– Остановитесь! – закричала она.
Однако ее еще крепче схватили под локти и повлекли к серебристому «Роллс-Ройсу». Шофер, отпустив руку Элис, бросился вперед, чтобы распахнуть дверцу машины.
Одно сумасшедшее мгновение она была уверена, что ее затащат в автомобиль и похитят. Это был не «Даймлер» Николаса Паллиадиса. Она уже открыла рот, чтобы закричать, когда охранник наклонился и обратился к кому-то внутри лимузина.
– Вот эта девушка, сэр.
Он положил руку на талию Элис и подтолкнул ее вперед. Оказавшись в дверном проеме, Элис увидела перед собой серебристое и мягкое покрывало из меха шиншиллы, точно такое, как в лимузине Нико.
Сильная мужская рука подтолкнула ее.
После яркого солнечного света в салоне «Роллс-Ройса» казалось совсем темно. Два блестящих черных, как у маленького зверька, глаза выглядывали из груды шелковистого шиншиллового меха.
Элис инстинктивно отпрянула, но рука охранника удержала ее. Приглядевшись, девушка разглядела старика, когда-то крупного телосложения, но теперь скорчившегося в мехах, как тролль. Его длинные и тонкие, как спички, ноги, торчали из-под покрывала.
– Это мистер Сократес Паллиадис, – произнес охранник. – Он только желает посмотреть на вас, мадемуазель.
Сморщенное, как у старого злобного шимпанзе, лицо таращилось на нее. Полулежа в дверях лимузина, посреди улицы Бенедиктинцев, в одном стареньком шелковом халатике – стандартном наряде манекенщиц, привыкших проводить большую часть дня неодетыми, Элис, испуганная, потрясенная, оскорбленная, была словно парализована.
Это и есть Сократес Паллиадис? Легендарный, таинственный человек, чье состояние было таким громадным, что даже не поддавалось исчислению?
Это и есть дед Николаса Паллиадиса?!
Костлявая коричневая рука, сухая, как у мумии, поднялась над шиншилловым мехом.
– Волосы, – произнес неприятный тонкий голос.
– Прошу извинения, мадемуазель, – проговорил охранник, – мистер Паллиадис желает рассмотреть ваши волосы.
